Привет соленые огурчики и рассольники. Баклажаны в два часа ночи. Лишние килограммы. Истерики, гормоны. И женихов больше не будет… посмотрите на него! - кидает взгляд на мужа, - этот Кинконг же всех распугает. Он и раньше собственником был. Теперь вообще дикий станет. Вы посмотрите на его улыбку, уже радуется власти надо мной…

Она начинает реветь пуще прежнего.

- Ууу, ненавижу этого Кинконга…

Всхлипывает. Вытирает слезы и снова начинает реветь. Жестами показываю Макару, что надо бы успокоить жену – нервное, потом привыкнет к новому положению. Все через это проходили.

Будто читая мои мысли, Руднев подает голос:

- Вероника, я все понимаю. Нервы, новое состояние, но вспомни, в каком положении в свое время была Аля. Ты рядом с ней и рядом не стояла.

- Артем… - шепчу я.

- Здесь все свои, - успокаивает муж, - но вы помните, какие события преследовали нас с женой. Я был полным ублюдком, подвергая ее опасности ради власти. И все равно остался без денег. Без власти. Остался с семьей. Это о многом мне жизнь сказала. А твой Макар не лезет в это дерьмо, он надежный, твою мать, мужик. Какого черта ты здесь слезы льешь?

- Артем… - укоризненно шепчу я.

Несмотря на грубость, Ника успокоилась. И всхлипывать перестала. Даже слезы утирает уже, с волнением поглядывая на меня.

- Да, вы правы, - ее последний всхлип, - но соленые огурчики… а у вас есть соленые огурчики?

Мы с мужем переглядываемся.

И весь стол прыскает со смеху.

- Я, правда, очень хочу их.

- Ну вот, истерика прошла, огурчики тоже, остались рассольники и баклажаны в два ночи, - улыбается Асия, - готовься становиться отцом, Макар.

Я говорю Макару, где у нас находятся «соленые огурчики», и под всеобщее веселье он уходит на поиски.

- Ты привыкнешь, Ника, - Асия по-доброму тронула ее за руку, - я привыкла. Аля привыкла. Но первая беременность всегда вызывает страх, волнение и неуверенность. А смогу ли я? Может, я вообще не умею быть матерью? И все в таком роде.

- Ты до сих пор так думаешь? – вытирает слезы Ника.

- Пока не рожу, только об этом и буду думать.

Давид целует жену, поглаживая ее небольшой животик. Я присаживаюсь к мужу на колени, обнимая его за шею. Богдан сидит в одном шаге от нас, строит песочные замки.

И жизнь, кажется, больше не бурлит, но на самом деле такие дни бывают очень редко. Сейчас гости уедут, начнутся другие заботы – и школа, и бизнес, и любовь…

- Богдан, смотри, у тети Вероники скоро будет малыш. Или малышка. Друг или невеста, - смеюсь я, поглаживая руку подруги, - все будет хорошо, солнце. Обращайся ко мне. Я помогу советом.

- Спасибо, Аль… - шепнула она.

Богдан появляется из ниоткуда и гордо заявляет:

- А моя мама тоже мне скоро сестренку подарит.

Я удивленно смотрю на сына. Руднев, в свою очередь, переводит взгляд на меня. За столом снова воцаряется тишина.