Иди переодеваться, - рявкнул Макар и заставил жену выполнить его приказ.

Все дружно улыбнулись. Мы с мужем привыкли, а вот для Асии, верной и послушной супруги Давида, такие отношения были в новинку.

Хоть Макар давно и стал мужем Вероники, а точнее в один прекрасный день насильно затащил ее в загс, подруга оставалась в своем репертуаре. Даже не представляю, какой сильной должна быть любовь Макара, чтобы уживаться вместе с Дикой.

Поздно вечером мужчины, стоя у костра, выносят вердикт:

- Жены, садимся за стол! Богдан, шашлык готов!

-Ура! Ура! Ура! – сын ураганом проносится мимо меня и занимает место в уютном шатре.

Вид на наш скромный, но большой и красивый дом обескураживал. Он отделан в белых и в коричневых оттенках, как я и хотела. Мы построили его вместе с Рудневым.

Давно за горизонт опустилось солнце, показались звезды на ночном небе, послышались приливы воды – совсем рядом, у нашего чистого берега. И ветерок с моря немного завывал в шатер.

Стол был набит угощениями и мясом. Традиция наших сборов появилась еще несколько лет назад, как только мы пригласили друзей на новоселье.

-А я…беременна.

За столом воцаряется тишина.

Десять секунд.

Тридцать.

Я улыбаюсь неуверенно и совсем не рвусь с поздравлениями, ведь лицо Вероники преображается от радостного к мрачному – с каждой долей секунды.

Что? Почему?

На лице Макара усмешка, больше напоминающая жестокую, нежели радостную от той новости, что он станет отцом. Я совсем не понимаю этих двоих.

- Снова меня разыгрываешь? Очередной развод, дорогая?

Мое терпение лопается, когда Ника всхлипывает и заливается плачем.

- Макар! По-твоему, это развод? Что происходит? Почему ты так груб с ней? – упираю руки в бока, заставляя Макара нахмуриться.

Его расслабленная поза сходит на нет, и через весь стол он подается вперед к Нике.

- Ты не лжешь мне?

Я недоумеваю. Неужели Вероника так часто говорит об этом?

Хотя был один такой случай, когда Вероника просила подыграть мне после их первой встречи. Говорила, что Кинконг должен помучиться.

Но сейчас было непохоже, что она врет.

Было похоже, что у нее истерика.

- Не лгуууу… - Дикая заревела, - я действительно беременна, Кинконг ты чертов!

Все стало еще более непонятным.

- А чего плачешь тогда?!

Макар злится, но еще и беспокоится. Вижу, как он взволнованно накрывает ее руку своей.

- Ника… так поздравляем вас, - пытаюсь улыбнуться, целуя подругу во влажную от слез щеку.

Асия и Давид переглядываются. Я мысленно машу на них рукой: здесь даже знающие толком ничего не понимают.

- Ты беременна и плачешь? Ты не хочешь от меня ребенка?

Макар заводится не на шутку, даже я уже взволнованно поглядываю на них."

"Наконец, Ника перестала всхлипывать. Заплаканными глазами обвела весь стол и начала бормотать:

- Прощай свобода.