- Отдай мне нож!

Взгляд мужа тут же леденеет, и вся та оттепель что так удивляла меня пару секунд назад, исчезает.

- Не смей, ясно? - чеканит он.

- Да пош… - и снова пальцы на губах.

- Давай-ка внесем коррективы в наши правила, - неожиданно предлагает Богдан. - Я твою выходку оценил, дорогая жена. Смело. Но раз уж ты претендуешь на такую высокую должность, то научись соблюдать несложные правила.

- Какие правила? Какую должность?

- Не смей посылать меня, Оля. Никогда.

- Тогда найди себе жену получше! - шиплю в ответ. - А я не стану послушной собачонкой!

- Да уж я это понял, - усмехается он, и взгляд его снова теплеет. - А насчет жены… Это место по праву твое. Рад, что ты смогла дорасти.

ЧТО?!

Богдан

У Ольги не просто растерянность в глазах. Шок. Неверие. Это логично в нашей ситуации. Я и сам слегка охренел, когда получил от неё такую выходку.

Ведь был уверен - сломается. Не просто прогнется, надорвется та струна в ней, что пародирует стержень.

Вот только я ошибся.

Девочка меня переиграла. И это было чертовски вкусно - видеть в ее глазах не отчаяние, когда она занесла нож, чтобы рубануть к херам свою жизнью, а решимость пойти до конца, невзирая на цену, с гордо поднятой головой. В ней не было страха, только чертова решимость заплатить такую высокую ставку.

И я оценил.

Мало кто может под гнетом обстоятельств выдержать."

"Конечно, ей не хватает твердости, но даже так она хороша. И я впервые задумываюсь о том, что, возможно, ошибался, считая всех баб слабыми. Что может есть те, кто достоин стоять рядом, а не сидеть у ног?

Невольно задумываюсь - что это? Она сама или кровь Кагановича проснулась? Впрочем это не так уж важно. Главное, результат.

Ольга не свернула, пошла до конца, и только моя реакция спасла ее симпатичную шкурку.

Авдей, как и остальные, верно выкупил расклад. А если кто и нет, позже я решу вопрос. Сейчас же…

Пиздец. Желание выходит на какой-то новый уровень. Ее упрямство и сопротивление бодрит почище любого энергетика.

Охеренно.

- Богдан… - жену колотит. Откат уже начинается, и либо ее накроет по полной после гормонального всплеска, либо мы заменим это кое-чем поинтереснее. Тем более что я до чертей в глазах хочу эту женщину.

- Расслабься, - говорю, склонившись к тонкой шее и жадно вдыхая запах ее тела.

- Я же сказала, что не стану, - ее голос дрожит. Улавливаю зарождающуюся панику. Напоминаю себе, что несмотря на смелость и отвагу, которую она продемонстрировала, она все же не мужик со стальными яйцами. И можно сделать скидку.

- А если я попрошу?

Оля застывает, широко распахивает глаза, и какая-то неуместная мысль о том, что при всей ее уязвимости в этот момент взгляд у неё просто охуенный. А ведь я не падок на такое, и по херу мне на все эти женские штучки.