Мало ли…

Когда, наконец, проезжаем ворота, внутри будто струна натягивается. Родной дом. Вроде я смирилась и пережила, а оказывается все равно что-то откликается тоской.

Стоит мне войти в дом, как навстречу выбегает Лизка. Она бросает на меня, и я прямо чувствую, как напрягается Авдей у меня за спиной.

- Оля!!!

- Лиза…

Мы обнимаемся, смеёмся, у меня на глазах слёзы. А когда в холле появляется ещё и Агния Ивановна, мама Лизы, сдержать из почти не выходит.

- Олечка, дочка…

Мы теперь уже втроём стоим, хлюпаем носами. Обнимаемся.

- Буду на улице, - буркает Авдей. - Из дома ни ногой. У тебя час.

Они уводят меня в столовую, Агния Ивановна суетится, ставит чайник."

"- Как ты, Оль? Как живешь? Муж не обижает? - экономка забрасывает меня вопросами, а мне так хочется остановить ее, обнять и просто постоять рядом, почувствовать чужое тепло. Потому что рядом с Богданом холодно. Просто я все это время не понимала этого.

- Да все хорошо, - натянуто улыбаюсь.  - А у вас как? Богдан сказал, дом пока не продаёт.

- Да что у нас, - отмахивается она. - Как отец твой… Так весь дом словно мёртвый и стоит. Живем потихоньку. Охрану вот менять стали. Иногда какие-то незнакомые на смену приезжают.

- Лиз, а ты? Документы подала на обучение?

Подруга смущается и отводит взгляд. А мне становится неловко. Мне-то муж просто щелчком пальцев решил этот вопрос. А ведь отец обещал помочь Лизе…

- Да, подала, - отвечает за неё мать. - Ты за нас не волнуйся. Ты чего не ешь ничего? - спохватывается она. - Бледная такая. Не кормят тебя там?

- Нет, кормят конечно, - заверяю я. - Просто… Я в комнату свою сходить хочу, можно?

- Конечно, - вздыхает Агния Ивановна и на дочь свою странно смотрит. - Мы и в твоей, и твоего отца ничего не трогали…

Поднимаюсь наверх, захожу в свою спальню. Надо же, прошло совсем немного времени, а моя жизнь так круто изменилась. До сих пор помню, как плакала здесь в ночь перед замужеством. Как просила отца все отменить…

Прохожу дальше, к гардеробу. Вещей нет, все увезли.

Остались кое-какие мелочи. И среди них складной ножик. Небольшой, но когда-то его подарил мне отец. Я не особенно умею с ним обращаться, но забираю.

Беру фото с мамой, смотрю и снова слёзы где-то рядом. Я плохо помню ее. Только ее руки. Как она гладила по голове, когда я разбивала коленки или просто расстраивалась. Как шептала, что любит…

- Оль! - оборачиваюсь и вижу Лизу. Она смотрит по сторонам, а затем заходит и закрывает за собой дверь. - Тебе надо бежать.

- Что?

- Бежать. Ты ведь за этим здесь.

Уверенность, с которой подруга утверждает это, настораживает.

- Почему ты так решила?

- Потому что я помогу тебе. Идём.

- Куда? На улице охрана.

- Ага, но они не знают про тайный ход.

Она берет меня за руку и тащит за собой. Хотя я и не сопротивляюсь.