Конечно, она - женщина, и ее эмоциональность нашла выход. Но тем не менее я не переставал восхищаться ее стойкостью.

И гордился. Гордился как никем и никогда.

И едва не потерял. Когда упустил, что у Кагановича оказался помощник, про которого я не выяснил вовремя. Дед Ольги действительно оказался жив, и его братец ненадолго забыл про внезапно найденную внучку. В Совете давно шли подковерные игры, и старший Каганович давил определенную линию политики, а Камиль его поддерживал. Чтобы свалить главу, начали действовать через его сторонников. Все могло сработать, но Валерий оказался живучим гадом и подпортил малину своему братцу, который уже грезил, как приберет к рукам все наследство.

В итоге Григорий сам себя перехитрил, когда решился на многоходовую аферу, прикрывшись действиями Красильникова. А когда понял, что проиграл, решил пойти до конца и послал людей к моим девочкам. Я опоздал буквально на каких-то двадцать минут…

И снова Ольга восхитила меня. Заматерела. Выстояла.

Сейчас, глядя на нее, я вижу уже не ту испуганную девчонку, которую после свадьбы привел в спальню. Нет, теперь она взрослая, сильная женщина, которая готова ради своей семьи на многое. Даже спустить курок.

- Расскажешь, как выжил? - спрашивает она.

Оставшись наедине, мы оба не торопимся бросаться в омут с головой. Вика спит под присмотром надежной няни, пока мы, наконец, проясним все от и до.

- Это не очень интересная история.

Что-то в жене неуловимо изменилось. Она смотрит настороженно. Будто ждет подвоха. И я никак не пойму почему. Нехорошая догадка теплится во мне. Что если она отпустила меня? Что если у нее появился кто-то?! Да, я следил за ней и ничего такого, но мне ли не знать, как умеет ловчить стрекоза?

- Ясно. И что теперь? Что будет с нами?

- О чем ты?

- Ты вернешься и объявишь, что выжил? Возьмешь дела в свои руки?

Она перечисляет все это деловым тоном, без малейшей интонации, что были в ту ночь, когда она нашла меня возле кювеза дочери.

- А ты бы хотела заниматься бизнесом сама?

- Я не претендую, - качает головой. - Это все твое, Богдан. Я занималась этим вынуждено. Но я хочу знать, что ожидает нас с дочерью. Какую роль ты отвел нам.

Ее холодность напускная. Я чувствую. Но не понимаю, откуда.

Подхожу ближе, смотрю в ее глаза и ищу подтверждение своей надежде. Неужели это все? Перегорело?

- Вы - моя семья. Какая у вас может быть роль? Будете рядом.

- То есть… За все это время у тебя не появилось кого-то… Близкого?

Впору бы рассмеяться. Настолько абсурдно звучит ее предположение. Но что-то подсказывает - Оля не шутит. Она и правда так думает.

- Подозреваешь, что я тебе изменял?

Она отводит взгляд. Шумно выдыхает. Я замечаю, как сильно она устала и вымоталась за последние дни. После родов прошло не так много времени.