— Как тебя зовут? — она начинала бесить этим своим нытьем, и казалось, что именно от него начинает болеть голова.

— Я Саурита, мисс, вы не помните меня? — она уже было снова начала подвывать, но это в мои планы не входило.

— Саурита, хватит выть — никто не умер, и пока не собирается, говори нормально. Где у нас туалет и где у нас зеркало? — я села в кровати и комната немного «поплыла», но два глубоких вдоха починили картинку перед глазами, и я спустила ноги на пол. Так, спокойствие, Ляля, не дрейфь.

— Вот здесь, мисс, сюда, — она вела меня в комнатку по соседству, где стоял деревянный «трон» с дыркой в сиденье. Отлично, привет, деревня моего детства. Могли бы и на улице организовать это архитектурное сооружение. Под троном стояло ведро. А троном я окрестила его совсем не зря — спинка была на две головы выше моей, под руками были резные подлокотники, под ногами пушистый белый ковер. Лакшери клозет, не иначе. Королева желает уединиться. Да чтоб вас, вы шутите?

— Выйди, оставь меня на минуту. Принеси пока в комнату зеркало пожалуйста, — я сидела в кресле и оглядывала туалетную комнату. Моя комната, что я снимала с соседкой была в три раза меньше. Я что, королева? Или принцесса? Ну, я же попросила быть богатой! Но у кого? Я точно помню, что просила стать красивой. Я потянула кудрявый локон к глазам — волосы были ниже лопаток. Он был темно-каштанового, почти шоколадного цвета. Они же обещали, что я буду красивой, они обещали! Я должна быть блондинкой!

— Мисс, мы принесли ваше зеркало, человек из ордена велел убрать его из комнаты пока вы болели, чтобы духи не смотрели на вас и не забирали силы, — я вышла из туалетной комнаты и уперлась в ростовое зеркало, вернее, в его заднюю часть. Оно было огромное, на подставке и двух огромных ножках. Саурита с каким-то мужчиной сейчас двигали его к стене. ""Чтобы духи не забирали силы"", ага, прямо беда, а не Саурита. Что за имя дурацкое?"

"— Саурита, выйдите оба, но не уходи далеко, — я проследила чтобы они вышли и медленно начала поворачиваться к зеркалу. На меня смотрела девушка лет семнадцати — девятнадцати. Если бы не грудь, можно было дать и пятнадцать. Шоколадные волосы, карие глаза, пухлые щеки с ямочками, ладная фигурка и красивая улыбка. Ну, в принципе, очень даже не плохо. Хотя, могли бы и блондинкой сделать, жалко им было?

Я покрутила головой, чтобы удостовериться, что это мое отражение. Она повторила мои движения. Мда, понятия о красоте у людей разные. Надо было конкретнее говорить. Я была черноглазой брюнеткой, только волосы были темнее, кудрявее. И все красивое, на мой взгляд, должно было быть светлым. Ладно, теперь нужно выяснить, что это за место, какой год на дворе, и выполнили ли ангелы вторую часть обещанного.