— Прощайте, Лали, выбирая характеристику, произнеси слово «умная», я прошу тебя, иначе, ты еще много раз появишься здесь, и твоя Благодать никогда не сойдет на тебя.

— Откуда ты зна…, - я не успела спросить откуда он знает про Благодать, которую обещал мне мой дед, потому что мы вышли за дверь. Нас окружал зеленый луг. Запах цветущих трав был такой яркий и сочный, что воздух можно есть ложкой, как мед.

— Лали, ты должна подумать, и сказать какой будет женщина, в чьем теле тебе предстоит жить. Только прошу, не торопись, подумай. И я должен тебя предупредить, что для тебя будут действовать ограничения.

Я не могла разлепить рот, видимо Хаус это сделал, чтобы моя путеводная звезда могла все мне рассказать о моем пути.

— Ты не сможешь злословить, тебе придется подбирать новые, хорошие слова, даже для плохих людей, — он заглянул мне в глаза, он знал, как куртуазно я заворачивала лексику.

— Ты не сможешь принимать алкоголь, который убил твое прошлое тело — если ты примешь хоть каплю, ты будешь говорить только правду, Лали, — видимо, мое лицо выражало сейчас такую бурю, что он засмеялся. — Ничего, ты это переживешь, все получится.

— Ты не сможешь навредить себе, потому что ты должна родить ребенка, — он знал, что этим можно крыть, он знал, что, сказав это, он может не сомневаться, что я буду приличной, примерной и очень доброй женщиной.

— Я хочу быть богатой, красивой, ииииии….

— Умной, скажи пожалуйста умной, Лали, иначе, ты все испортишь….

— Хитрой…трой…трой….ой….ой….

Глава 4

Отхлебнув из бокала, я поняла, что это далеко не вино. Это не компот, и даже не сок. Это было похоже на бродящее вино, которому нужно еще не менее года, чтобы стать хорошим, терпким напитком. Это была брага, которую пить не рекомендуется, а мой дед сказал бы, что ее и вовсе нельзя употреблять. Как минимум, после этого напитка нас ждет головная боль."

"Я посмотрела на Сауриту, которая с наслаждением выпила бокал. Видимо, для них этот напиток был хорош. Она осторожно отрезала ножом кусок курицы, и аккуратно откусывала от него, держа на вилке. Газики сделали свое, и в голове у меня быстро стало легко, а в желудке тепло. Саурита выпила весь бокал залпом.

— Саурита, я не помню, какие у нас с тобой были отношения, но сейчас все будет хорошо, я тебе обещаю, потому что у меня нет здесь никого ближе тебя, — я не планировала сказать все полностью, но слова лились как мысли из головы, для которых не было заслона. Я закрыла рот рукой, но губы продолжали разжиматься, пропуская на волю лишние слова.

Девушка опешила, подняла на меня глаза и смотрела, как на диковинную зверушку, которая вдруг заговорила.