Щупальце почти достигло нас. Теперь я могла рассмотреть его.

Черное, сально- блестящее, с нижней стороны присоски. Чем ближе ко мне оно подбиралось, тем шире распахивались мои глаза, ибо теперь я увидела то, что не заметно на расстоянии. Из каждой присоски торчал или острый коготь, или чья-то полуразложившаяся рука с хищно скрюченными пальцами, или, еще хуже, человеческая голова с разодранным ртом, спадающим на бок синюшным вздутым языком и глазницами, заполненными белесой жижей.

Прежний восторг уступил место отвращению и зарождающемуся ужасу. Словно переключатель в голове сработал. Что красивого я здесь находила? Вокруг туман, внизу колоссальная толща воды, в которой живет глаз со щупальцами!

Теперь я не мешала Хромову, а помогала, стремясь всем своим естеством вверх, молясь о том, чтобы он меня не отпускал.

Щупальце стремительно сокращало расстояние, все ближе и ближе подбираясь к моим ногам."

"Когда между нами и мерзким отростком осталось всего лишь несколько метров, хватка на моей талии ослабла, и из-за спины вырвался громадный темно-фиолетовый сгусток энергии. Он столкнулся со щупальцем и то, издав истошный визг всеми своими головами в присосках, метнулось в сторону. Хищно изогнувшись, оно следовало за нами на почтительном расстоянии, но приближаться не решалось.

Я с непередаваемым облегчением заметила, что окружающая мгла стала постепенно отступать, редеть, растворяться.

И тут бешено вращающийся круглый зрачок замер, сфокусировавшись на мне.

Жуть, которую я испытала, оказавшись под этим ужасным немигающим взглядом не передать словами, словно с души сдирали кожу, бесцеремонно заглядывали в самые укромные уголки, топча все хорошее.

Глаз пристально смотрел и, мне казалось, что он усмехается.

Мы поднимались все выше, пелена становилась все прозрачнее, и тут снова раздался голос, показавшийся в этот раз мне замогильным:

-Теперь я вижу тебя.

Столько в этом шепоте было мрачного обещания, предвкушения, голода, что я отшатнулась, пытаясь прижаться к тому, кто так настойчиво уносил меня из этого страшного места.

За миг до того, как пелена совсем отступила, глаз сделал то, от чего все внутри меня перевернулось.

Он подмигнул, многообещающе, медленно и со вкусом.

С тихим всхлипом я распахнула глаза и обнаружила себя, все так же безвольно лежащей на изуродованной поляне возле открытого Храма. Надо мной склонялся Хромов, вокруг нас обгорелая трава, и Вика прыгает метрах в пяти, хлопками пытаясь потушить местами тлеющую одежду.

- Жива?- сиплым голосом спросил Саша, с тревогой всматриваясь в мое лицо.

-Да, - отвечаю чуть слышно.

-Жива, -повторил он уже с утвердительной интонацией и, схватив о охапку, прижал к себе.

Вика хмуро посмотрела на нас и спросила:

- Ты уже снял с нее все заклятия?

- Нет.