Любила отчаянно, безумно, растворяясь в нем и сгорая дотла. Интересно на сколько меня еще хватит? Когда я в погоне за ним, окончательно потеряю себя?

Когда луч, поднимающийся от Храма к небу, окрасился в темно-фиолетовый цвет, а внутреннее ощущение Зова, всегда незримо присутствующее под сердцем, растаяло, я поняла, что у него все получилось.

А еще я поняла, что должна сделать, что бы хоть сохранить хоть что-то от себя.

Глава 22

Дом, милый дом!

-Молодец, твой Саша, - с мрачной усмешкой произнесла Вика,- Всех перехитрил. Всех поимел. И Совет, и Двор, и даже меня, а уж тебя и Влада вообще по полной программе.

- Он не мой, Вика, и никогда моим не был, -горько прошептала я. -Ты была права, всегда. Я должна была тебя послушать.

Подруга убрала прядь волос, упавших на мое лицо:

- Ты умница, если поняла это.

- Поняла, только слишком поздно.

- Что теперь?

Я лишь неопределенно пожала плечами, хотя прекрасно знала, что должна сделать, причем давным-давно. Наверное, пора уже начинать все заново, прекратив строить воздушные замки.

Двери Храма с громким скрипом распахнулись. Хромов грузно выпал из них на ступени. Мужчину всего трясло, тяжелое дыхание вырывалось из легких, сопровождаясь сипами и хрипами. Всю его фигуру покрывало легкое фиолетовое свечение.

Он с трудом поднялся с живота на четвереньки и пополз к ступеням. Руки дрожали от напряжения, было видно, как тугие мышцы перекатываются под кожей.

Со ступенек он буквально скатился, растянувшись на земле с протяжным стоном. Отдышался и заставил себя опять подняться на колени .

Мы с Викой молча наблюдали за его мученьями, почему-то опасаясь привлекать к себе внимание.

Александр замер, стоя на коленях, поднял лицо к небу и обхватив голову руками. Вокруг него то клубилось темное облако с лиловыми всполохами  внутри, то образовывались завихрения, черными щупальцами впивающиеся в окружающее пространства.

У меня закружилась голова от окружающей энергии, и я, наверное, упала бы, если бы и так не лежала на земле безвольным кульком."

"Наконец мгла вокруг него начала успокаиваться. Непокорная сила стала потихоньку уступать воле нового хозяина.

Вскоре все визуальные проявления борьбы пропали. Саша убрал руки от головы, судорожно вздохнул и осмотрелся.

Красные, воспаленные глаза остановили свой взгляд на мне, заставляя шевелиться волосы на затылке.

Он, все так же на четвереньках, направился в нашу сторону. Там где его ладони прикасались к земле, трава обугливалась. Заметив это, Саша остановился и удивленно обернулся на свой выжженный след:

-Ну, ни х*ра себе!

Опять остановился, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, потом продолжил свой путь. Теперь трава при его прикосновении искрилась, но не вспыхивала.