Они ходили в крестовые походы, участвовали в феодальных распрях, строили замки, страстно влюблялись в особ благородных кровей, переезжали из страны в страну. Неужели все может столь глупо оборваться? Конечно, нет! История Унгернов продолжается, и звезда этого славного рода еще не закатилась!

Если представить большую, растянутую во всю стену карту СССР, то можно увидеть, как медленно, но верно приближаются навстречу друг другу две яркие точки. С Запада, из Москвы едет на Забайкалье Барченко, а на Забайкалье кочует из одного глухого места в другое мнимо расстрелянный барон. Расстояние между ними сокращается с каждым днем, и настанет момент, когда яркие точки пересекутся.

Для Александра эта экспедиция - бегство от проблем, интриг и опасностей оккультного отдела. Подальше от власти, от столицы.

Барон фон Унгерн-Штернберг прыгает с места на место, ища запрятанное в тайге свое золото. Вернее, часть золотого запаса белой армии, которую еще в 1920 году по просьбе Колчака пришлось везти на черной телеге, укрытой рогожей, в Маньчжурию, в банк. Но до банка черная телега не доехала. Отступая и отстреливаясь, барон положил тщательно упакованные золотые слитки в расщелину скалы, незаметную, но просторную.

- Я еще вернусь и заберу золото - сказал он тогда.

О кладе вскоре стали рассказывать небылицы.

Якобы чернокнижник-барон заколдовал лес вокруг той скалы, и ни один человек, кроме него, не сможет найти туда дорогу, заплутает и сгинет.

Якобы приметой он оставил старую, кривоватую лиственницу, обглоданную холодными зимними ветрами так, что ветки у нее остались лишь на одной стороне, треугольным флагом.

Якобы в расщелине той живет огромная злая медведица, готовая сожрать каждого, кто посмеет приблизиться.

Несмотря на страх, многие пытались найти золото, уходили и не возвращались. Кого-то нашли растерзанным зверьми, кто-то умер, ослабевая от голода и холода, кто-то просто пропал без вести, никому больше не попавшись на глаза. Шли годы, и даже сам барон Унгерн плохо помнил, куда он запрятал слитки. Деревья вокруг скалы могли вырасти, сама скала - стать совсем не той, и вся местность - измениться до неузнаваемости. Ну а лиственница - мало ли в Забайкалье растет кривых лиственниц с треугольной кроной? Приходилось постоянно плутать, меняя стоянки, запутывать следы, ища то, чего уже, наверное, не существует или никогда не отыщется.

В тех одиноких краях столкнуться нос к носу двоим путникам - шанс один на миллион, и все же он выпал. Барченко поднимался в гору, держась руками за выросшие молодые деревца. Цепкие и сильные, они крепко врезались корнями в скалу, служа поручнями. Александр был совсем у цели, оставался последний рывок, как вдруг перед ним выросла чья-то кучерявая блондинистая голова в истрепанной фуражке.