Я уперся руками в холодную стену, бил ее, кричал, плакал. Все бесполезно. Врата времени не существовали - позже запишет он.

Со свода пещеры полетели камни, дно зашаталось, вода буквально вскипела. Началось знаменитое крымское землетрясение 1927 года. Еле живые, Барченко и Кондиайнен выбрались из завалов, потирая ушибы, и уныло поплелись домой.

Глава 17. Звезда их не знает заката.

Девиз рода Унгерн-Штернберг.

- Завтра нам встречать немецкую делегацию - предупредили Александра Барченко, когда он временно вернулся в Москву.

- Какую еще немецкую делегацию? - удивился он, мы же секретный объект!

- Для кого секретная, а с союзниками поделиться надо. Будут двое немецких социалистов. Хорошо, они говорят по-русски. Прибалтийские немцы.

Барченко сразу подумал, что среди них обязательно будет Фридрих фон Вительгаузен. И не ошибся.

- О! Здорово! Кого я вижу! - с легким акцентом закричал Фридрих, обнимая располневшего Александра Васильевича.

- Он мой сокурсник по Дерптскому университету, объяснил Барченко, вместе на лекции по римскому праву сидели. А ты, Фридрих, совсем не изменился!

- Ну, показывай свои достижения! Мы в Германии много об этом слышали, но, как говорят в России, лучше один раз увидеть...

И они пошли по коридорам спецотдела. Александр увидел на лацкане пиджака Фридриха индийский знак круговорота. Свастика. А еще бывает сувастика, в обратную сторону. Почему именно он?

- Тут у нас шестирукие гориллы, точнее, помесь человека с гориллой, рассказывал Барченко немцам, работоспособность у них обезьянья, а ум и характер - человеческий.

- Что значит - человеческий? - спросил коллега Фридриха, историк-антрополог Михаэль Ранц.

- Работать отказываются. Лентяи! С такими ручищами горы свернуть могут, но не хотят. Работаем теперь над мотивацией - вздохнул Барченко.

Обезьянолюди начали клацать челюстями и рычать.

- Ласки просят - пояснил он, просуньте руку, погладьте, они добрые.

Фридрих фон Вительгаузен боязливо протянул холеную белую руку к высунутой черной мохнатой лапе примата.

- Привет, дружище!

Обезьяна ощерилась в улыбке. Он почесал ее руку. Потом вторую. Руки не кончались.

Далее содержались особо натренированные змеи.

- А эти-то шнурки и веревочки для чего? - поинтересовался Михаэль Ранц.

- Имитируют телефонные и телеграфные кабели, а так же электрические провода и водопроводные трубы. Очень полезное умение для разных деликатных поручений. Осторожно, предупредил Барченко, на полу у нас не кабель, а черный полоз. Ядовитый. Смотрите, не запнитесь об него!"

"В библиотеке иностранных гостей увлекли старинные манускрипты по алхимии и черной магии. Некоторые рукописи даже были переплетены в человеческую кожу или заключались в аккуратные желтоватые коробочки из крышек человеческих черепов.