Как по-нашему, имеет ли муж право указывать жене, что она не должна ездить верхом, когда забеременеет?

Томас смотрел на ее серьезное личико и вспоминал, как о раскраснелось от обиды и ярости.

— Случись со мной такое… думаю, я посчитал бы, что у жены достаточно здравого смысла, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни дитя. Вряд ли мне нужна легкомысленная супруга. Впрочем, и такая, которая нуждается в наставлениях по поводу, столь очевидному, как этот."

"— Превосходно, просто превосходно. Я знала, что вы не идиот. Интересно, хотели бы вы, чтобы Господь не создавал женщин, чтобы вам не приходилось иметь с ними дела, если вдруг понадобится ребенок? Не думали вы о том, что ему следовало изобрести другой способ получения наследников?

— Нет, и не говорите, будто Джереми провозглашал подобную ересь.

Вы, должно быть, не так расслышали.

— Вопрос был очень длинным, а ответ — чересчур коротким. Не хотите ли изложить ваши мысли подробнее?

— Не хочу. Ну как, Мегги, прошел я испытание?

Она потерла подбородок, с упреком взглянула на злополучную подушечку и со вздохом пробормотала:

— Честно говоря, я не уверена, что Джереми тоже в это верит.

Это всего лишь мои предположения. Правда, я успела обвинить его в этом. Верите ли вы, что мужья имеют право приказывать женам?

— Я никогда не был женат, — спокойно пояснил Томас. — Буду ли я отдавать вам приказы? Да, если вы попадете в беду и мне понадобится защитить вас.

— Это ничего, — кивнула она, снова уставясь на дохлую мышь в углу. — Я бы поступила точно так же. Кроме того, вы сильнее меня, и, попади мы в беду, это качество оказалось бы весьма полезным.

— Надеюсь.

— Я знаю все о лошадях, Томас. Правда, не слишком хорошо разбираюсь в управлении племенными фермами, но при этом достаточно способна, чтобы учиться.

Скажите, имей вы ферму, посчитали бы меня слишком невежественной и ни к чему не пригодной только на том основании, что я не мужчина?

— Вы, знаменитый кошачий тренер, ни к чему не пригодны? Что за чепуха?! Ни один мужчина, даже последний болван, не может сказать такого.

— Он уверен, что женщины слишком глупы, чтобы разбиваться в мужских занятиях.

— Жалкий олух! — решил Томас. — Человек, который сказал это, — жалкий олух. Джереми? Я верно понял? Не желаете, чтобы я поколотил его? Или хотя бы сбросил со скал в Ла-Манш? Мегги печально покачала головой.

— Нет. Если вы сделаете это, его тело упадет не в воду, а нa камни, Джереми тут же найдут, и вас повесят. Жаль, что мне не позволят этого сделать, а вмешивать вас несправедливо. Вы любите женщин, Томас?

— Всей душой.

— И действительно хотите жениться на мне?

— Да.

— Почему? Вы знаете меня не более месяца.

— Правда? А мне кажется, мы знакомы всю жизнь. — Он помолчал. Посмотрел вниз. Потом в окно.