От одного звука его голоса я понимаю, насколько все херово.

— Демид Александрович, я в отделении полиции. Мне дали позвонить, звоню вам, а не юристам, вы сами пришлите кого-то.

— В полиции? Почему в полиции, Андрей?

— Взяли. Только что. С приветом.

Если бы на меня упал дом, я охуел бы гораздо меньше.

— Наркота?

— Да.

— Блядь. Андрей. Ты ничего не трогал?

— Обижаете, Демид Александрович, — его голос звучит зло, но я понимаю, что это от бессилия.

— Извини, сейчас кого-то направлю.

Сбрасываю вызов, звоню юристам, похоже, у этих парней работы прибавится. Это не страшно, лишь бы не у местных патологоанатомов.

Адвокаты, конечно, его вытащат. Смывы с рук, срезы с ногтей покажут, что никаких следов запрещенных предметов там нет, и на пакете с наркотой отпечатков тоже нет. Но никто и не рассчитывал, что мой начальник безопасности сядет надолго, это больше удар, нацеленный на меня. Чтобы продемонстрировать мою уязвимость.

Где ж я тебе, сука, дорогу перешел? Отказался дальше работать?

Или… или Маркелов решил, что я был в связке с Глебом?

Я даже слепну ненадолго от догадки, которой меня осеняет. Именно через «Инвест холдинг» Глеб проводил откаты, на которые наебывал Маркелова.

Твою ж мать, Глеб!

Твою ж мать…

Телефон оживает истеричным рингтоном, в динамике звучит такой же истеричный зареванный голос секретарши.

— Демид Александрович, Уно в реанимации."

"Я был бы шокирован, если бы мог. И охуел бы если бы мог. Но уже не могу.

— Что с ним?

— Его фура зацепила, он на байке своем ехал. Протащила несколько метров. Что же это делается, Демид Александрович? — девчонка рыдает в трубку, а я разворачиваю машину и еду в травматологию.

По пути снова связываюсь с юристами, потом с помощниками. Все уже в курсе, назначаю на вечер совещание и завершаю разговор. Если раньше и могли быть какие-то сомнения, то теперь я не сомневаюсь, что на меня объявлена охота.

Сначала Андрей, теперь Уно. Меня методично лишают сначала рук, потом глаз. И когда я думаю, что они сделают для того, чтобы вырвать сердце, внутри все леденеет.

Звоню домой, охранник докладывает, что Арина уже вернулась. Чуть отпускает.

В больнице встречаюсь с родителями Уно, передаю конверт. Прогнозы врачей звучат обнадеживающе, и я направляюсь в офис. Но на полпути разворачиваюсь и еду домой.

Я просто ее увижу. Посмотрю, поцелую и поеду на совещание, но сейчас мне позарез надо ее увидеть. Мне это нужно так же как дышать. Как я не заметил, что Арина стала частью моей кровеносной и дыхательной систем?

Бросаю автомобиль посреди двора, иду в дом.

— Малыш, ты где? — зову, но ее нигде не видно. Заглядываю в каждую комнату, пока не дохожу до кабинета.

Арина никогда сюда не заходит, если меня нет дома. А сейчас там горит свет.

Берусь за ручку, и внезапно внутренности сводит спазмом.