От кривоватой улыбки, от стриженого затылка.

— Привет, — наклонившись, целует. Упирается рукой в стол и рассматривает. — Опять плакала?

— Все хорошо, Дем, — беру его ладонь, провожу по сухой щеке, — это я тебя увидела. Ты же видишь как я на тебя реагирую.

— Мне это не нравится, малыш, — хмурится. — Я хочу чтобы у тебя там мокро было, а не здесь, когда ты меня видишь.

Он гладит меня ладонью по щеке, а глазами показывает вниз, на часть тела, что спрятана под столом. Не сдерживаюсь, накрываю его руку своей и ласкаюсь щекой.

— Не обращай внимания, я просто тебя люблю.

Его ладонь шероховатая, сухая и крепкая. Поворачиваю голову и целую теплую кожу, Демид ощутимо вздрагивает.

— Может в вип, малыш?

Но если раньше я бы облизнула губы и кивнула, то сейчас мысль об этом вызывает панику.

— Ты голоден, — скольжу рукой по колючему затылку, — и уставший.

— Есть немного, — кивает Демид и усаживается за стол. Оборачивается на официанта, который все это время терпеливо ждал в стороне, не мешая нам разговаривать. Теперь он мигом оказывается возле стола и предлагает меню. — Нам побыстрее, пожалуйста.

— Что у тебя на работе? — спрашиваю, когда заказ сделан. Демид трет переносицу.

— Как обычно. А у тебя как? Купила что-нибудь?

— Да ничего, — пожимаю плечами, — перемеряла гору шмотья, но ничего нормально не село.

— Расскажи, — хмыкает Демид, — на тебя мешок надень, будешь как с подиума. Да, малыш? Моя красивая девочка…

Он переплетает пальцы, подтягивает к груди, я подаюсь ближе. Демид крутит головой по сторонам.

— Слушай, кажется, мы зря не пошли в вип. Я что-то уже и не такой уставший…

Не успевает, нам приносят блюда, и он с жадностью набрасывается на еду. У меня аппетита ноль, но я через силу заставляю себя жевать салат. Демид следит чтобы я хорошо питалась, ему все время кажется, что я недоедаю."

"Когда он сытый и расслабленный откидывается на спинку кресла, решаю долго не кружить вокруг да около.

— Дема, тебе знакомо имя Феликс Фокс? — спрашиваю в лоб. И осекаюсь видя, как меняется его лицо.

— А ты его откуда знаешь? — спрашивает он резко. Былой расслабленности как и не бывало, Демид выпрямляется в кресле злой и собранный. — Вы знакомы?

— Слышала от отца, — придумываю на ходу, — он говорил, что этот Феликс странный.

— Он говнюк и долбоеб. Но почему ты спросила именно сейчас? — цепкий взгляд Демида просвечивает насквозь. — Говори правду, Арина!

Я не успеваю ничего ответить, как у него звонит телефон. Демид слишком мне доверяет, его внутренний динамик звучит слишком громко. И я слышу то, что совсем не хотела бы слышать.

— Демид Александрович, взяли киллера по делу Покровского. Он дает показания. Демид Александрович, он…

— Понял, сейчас буду, — Демид резко обрывает разговор и поднимает на меня глаза.