На флешке следящая программа, которая сможет извлечь удаленную переписку из всех мессенджеров, находящихся на ноутбуке Демида. У него ноут синхронизирован с телефоном, поэтому удобнее считывать с ноутбука. Демид часто оставляет его в кабинете, и туда мне проще будет установить прогу.

В теории, потому что практиковать это я отказалась напрочь. Но Феликс все равно настоял.

— Бери, красивая. Тут минута дела, вставила и вынула. Быстрее чем секс. Зато у тебя пропадут всякие сомнения.

— Я сначала поговорю с Демидом, — повторяла я упорно. Феликс вгляделся пристально, затем согласно кивнул.

— Поговори. Конечно поговори. Он тебе все расскажет как на духу. Чистосердечно признается и раскается… — неожиданно резво поднялся и навис надо мной глыбой. — А главное, не забудь меня упомянуть. Посмотришь на реакцию, тебе понравится.

Резкий рингтон возвращает в действительность, вижу на экране имя Демида и боюсь ответить на вызов.

Я. Боюсь. Демида.

Нет, это что-то нереальное. Надо не так.

Я. Сошла. С ума.

Вот так правильнее.

Беру телефон, смотрю на имя, которое по прежнему вызывает у меня учащенное сердцебиение. Я совсем потерялась в своих страхах. И боюсь я совсем не Демида, а того, что все, сказанное Феликсом, окажется правдой.

Отвечаю на звонок и подавляю дрожь, услышав в трубке знакомый и любимый до щемящей боли голос. Я не позволю никому нас разлучить. Ни за что.

— Привет.

— Привет, малыш, почему так долго не отвечала?

От хрипловатых ноток, звучащих в моем ухе, я готова расплакаться. В последнее время со мной это происходит все чаще, Демид даже предлагал сходить к неврологу. Он заботится обо мне, пока я подозреваю его черт знает в чем.

— Извини, не слышала, телефон на беззвучке.

— Ты не дома?

Он знает, что я не дома. Зачем тогда спрашивает?

Одергиваю себя. Мой мужчина волнуется обо мне, в его словах нет никакого криминала.

— Решила прогуляться, побродила по торговому центру. А ты в офисе?

— Да, собрался на обед. Составишь компанию?

— Конечно, куда ехать?

— В «Мельбурн», это рядом, я тоже выезжаю.

— Хорошо, любимый, до встречи.

— До встречи, малыш.

Демид отбивается, я выруливаю со стоянки. Наш разговор всегда такой, без лишних соплей и размусоливаний. И с самого начала был, потому что Демид такой. Сдержанный, немногословный. А совсем не потому, что он ко мне равнодушный…

В ресторан приезжаю первой, и когда Ольшанский входит в зал, у меня на глаза наворачиваются слезы. От того, какой он высокий, широкоплечий и красивый. От того, каким жадным взглядом на него сразу начинают пялиться женщины. От того, что он первым делом осматривает зал, выцепляет меня, и его глаза вспыхивают.

Не представляю, что я смогу без него жить. Просто не представляю.

Я же не выживу.

Меня мурашит от одного его взгляда, от его присутствия.