Чацки немного постоял перед дверью и сделал какую-то запись. Затем он непостижимым образом — я не заметил, как это было сделано, — открыл замок и скользнул в дом.

— Вот дерьмо! — не затрудняя себя поиском более свежих выражений, прошипела Дебора. — Теперь вдобавок к владению наркотиком мы имеем незаконное вторжение в чужую собственность. Причем со взломом. Не удивлюсь, если после этого Кайл заставит меня угнать самолет.

— Я всегда мечтал увидеть Гавану.

— Две минуты! — коротко и жестко бросила она. — Затем я требую подмогу и иду вслед за ним.

Судя по тому, как ее рука дернулась к рации, прошли одна минута и пятьдесят девять секунд.

Но в это мгновение дверь открылась, и из нее вышел Кайл. Он ненадолго задержался, чтобы сделать очередную запись, и вернулся в машину.

— Все, — объявил он, — едем домой.

— Дом пуст? — спросила Дебора.

— Хоть шаром покати. Ни полотенца, ни пустой банки из-под супа.

— И что же теперь? — поинтересовалась Дебора, переключая рычаг скоростей.

— Назад к плану А.

— И что, к дьяволу, означает этот план А?

— Он означает — терпение.

Итак, несмотря на отменный ланч и последовавший за ним весьма оригинальный шопинг, мы вернулись к тому, с чего начали.

К ожиданию. Миновала еще одна типичная, а значит, унылая неделя. Создавалось впечатление, что сержант Доакс не оставит меня в покое до тех пор, пока не завершится мое превращение в обладающее пивным брюхом перманентное украшение дивана. Мне не останется ничего, кроме как играть в «Висельника» с Коди и Астор, валять с ними дурака на дворе и демонстрировать до омерзения театральный поцелуй, чтобы ублажить своего преследователя.

Но вот в моем доме ночью раздался телефонный звонок. Это была ночь с воскресенья на понедельник, и мне предстояло отправиться на работу раньше, чем обычно. Винс Масука и я имели договор, и завтра наступала моя очередь забирать у булочника пончики. И вот среди ночи нагло звонит телефон, будто мне плевать на весь мир, а пончики прибудут сами собой. Я покосился на прикроватную тумбочку, где стояли часы. 2:38. Должен признать, я разозлился и, подняв трубку, рявкнул:

— Оставьте меня в покое!

— Декстер, Кайл пропал, — произнесла Дебора.

Ее голос звучал не устало, а напряженно и неуверенно, словно она не знала, как поступить: пристрелить кого-нибудь или заплакать.

Мне потребовалось мгновение, чтобы запустить свой могучий интеллект на полную мощность.

— Понимаю, Деб, но, может, оно и лучше, что такой парень, как он…

— Он исчез, Декстер. Его похитили. Этот… этот тип его захватил, — выдавила сестра, и я понял, что она хотела сказать, несмотря на то что ощутил себя героем одного из эпизодов «Клана Сопрано».