Не сдержавшись, я обхватываю ее лицо ладонями и целую в губы.

В ответ мне сразу же прилетает пощечина.

— Я тебя не простила, Глеб. Даже если ты с этой шлюхой не кувыркался, это ничего не изменит.

Ее слова — как обухом по голове.

— Что?

Смотрю на жену с шоком. Не могу поверить!

— Оль… Оля, я не спал с ней. Не притрагивался даже. Измены не было, Оля. Услышь меня!

— Может быть, и не было. А еще знаешь, чего не было?

Жена приближает свое лицо к моему и выдыхает почти в самые губы:

— Не было доверия, Глеб. Мы с тобой много лет женаты. Мы муж и жена, у нас… семья. Я думала, у нас не бывает секретов друг от друга. Ты просто обязан был мне рассказать! Слышишь?

Оля бьет меня кулачками по плечам.

— Должен! Должен был рассказать, слышишь? Но ты предпочел промолчать! Ты промолчал и делал вид, будто у тебя с Марией отношения. Более того, не опроверг ни разу! А твое поведение? Ты… Ты повел себя чудовищно! И я хочу с тобой развестись. В любом случае!

Я цепенею после ее тирады.

Как невыносимо больно слышать эти слова.

— Олька… — хриплю. — Не мог я рассказать тебе! Отец с меня слово взял, что я никому не расскажу. Понимаешь? Ни одной живой душе… Тем более, тебе. Стыдно было… И я…

Хватаюсь пальцами за голову: какой же я кретин! Болван настоящий.

На меня столько тогда навалилось — откровения отца, которые я предпочел бы никогда не слышать, крушения моих идеалов, переживания, подозрения… Как вовремя подсуетилась Мария с этими фотками, обвинив моего отца в интрижке с Олей. Они хотели сделать мне сюрприз, а я заподозрил самое нехорошее. И потом… В особенности, потом, когда заметил в урне ЕГО дома тест на беременность, словно совсем крышей двинулся, и меня понесло. Меня несло… Где-то в глубине души я отдавал себе отчет, что меня несет, но сил остановиться не хватило.

— Тебя ждет нотариус, — тихо повторяет Оля.

— А ты? Ты подождешь?

— Подожду. Правда, не знаю, что еще я могу услышать. Но подожду… Не хочу ждать такси и тратиться.

Вот и дожился, докатился, Глеб Алексеевич. Теперь ты для любимой жены предпочтительнее в роли бесплатного извозчика, и только.

***

— Готов выслушать, что еще учудил отец, валяйте, — предлагаю нотариусу.

— На вас возложена обязанность заботиться о ребенке Марии. Отец перевел на отдельный счет деньги и обязал вас выделять суммы на ежемесячное содержание Марии.

— Да чтоб тебя, старый!

Не сдержавшись, я виртуозно и грязно выматерился, ничуть не стесняясь в выражениях.

Нотариус ждал, наверное, он и не такие выражения слышал. Люди бывают несдержанны, когда речь заходит о деньгах и все идет не так, как они планировали.

Но ежемесячное содержание?!

Если бы отец был жив, я бы залепил ему оплеуху, честное слово.

Сам со слезами на глазах рассказывал, как глупо опростоволосился.