– А тот, который ученый, открыл на имя Сеньки специальный вклад на получение образования! – продолжила Сашка. – И, судя по всему, хоть кто-то у нас в семье отучится в Оксфорде!

– Вот это новости. – Я ощутила отчетливое головокружение и поспешила закончить разговор. – Мне надо их переварить, я вам попозже позвоню…

– Никите привет! – успела еще выкрикнуть Сашка.

– Тебе привет, – сказала я Говорову, спрятав телефон.

– Я слышал.

– Все?

– Практически. – Никита покрутил головой и засмеялся. – Лена, видела бы ты себя сейчас, у тебя такое лицо!

– Это лицо человека, который вдруг понял, что люди не так уж и плохи. – Я потрясла головой. – Так, ладно, что мы все о нашем, о кузнецовском… У тебя-то как дела?

К тому моменту, когда мы наконец приехали, я уже знала, как у Никиты обстоят дела с вступлением в наследство, какие проблемы с БТИ, что с межеванием и как соседи по улице собираются бороться с подтоплением их огородов, происходящим каждую весну.

– Мы приехали, да? Мы приехали! – Сенька первым выскочил из машины и, едва дождавшись, пока Никита откроет калитку, ввинтился во двор.

Я посмотрела на старые вишневые деревья, на раскидистый куст черной смородины, на потемневшую от времени деревянную лавочку в красных пятнах осыпающихся лепестков вьющейся розы, на серую с прозеленью шиферную крышу, придавленную ярко-синим небом…

– Заходи во двор, Лена, – тихо позвал меня Говоров. – Тут, конечно, все очень просто…

– Дядя Кит, а малину есть можно? – проорал со двора Сенька.

– Сначала помыть! – опомнилась я.

– Да брось, тут можно есть с куста, у нас никакой химии отродясь не водилось, – заспорил со мной Никита. – Ешь, Сенька, можно!

– А груши? – не угомонился пацан.

– И груши можно! Все можно! – разрешил Говоров.

– Ой, здрасьте, а вы супруга Никитоса, да? А я Василий, сосед ваш! – Поверх малинника, разделяющего два участка, вынырнула такая хитрованская физиономия, что я бы просто для профилактики дала ее обладателю суток пятнадцать. – С приездом, добро пожаловать! Никитос, ты хоть сказал бы, что у нас гости будут!

– Это у меня гости! – Говоров одним решительным взглядом воспрепятствовал общительному соседу Василию форсировать малинник. – Или не гости…

Он оглянулся на меня, вопросительно поднял брови.

Я сделала вид, что ничего не поняла, но, наверное, покраснела, и Говоров широко улыбнулся, залихватски подмигнул мне и спросил:

– Лен, а ты пироги печь умеешь?

– С вишнями и абрикосами? – деловито уточнила я, оглядевшись.

– Дядя Кит, а на это дерево можно залезть? – перебил нас стремительно осваивающийся Сенька."

"– На орех-то? – Говоров оставил меня, заторопился к Сеньке.