Громко чихнув, объявила мне с порога:

– Все пропало! Что теперь делать?

– Стой где стоишь! – велела я.

– И как это мне поможет? – не поняла сестрица.

– Тебе – не знаю, а мне хотя бы полы перемывать не придется! – Я сбегала в комнату, притащила мокрой курице сухие тапки и шерстяной плед. – Переобуйся, закутайся, и пошли горячий чай пить.

– С вареньем? – шмыгнув носом, как маленькая, спросила Натка.

– Удивительно, но – да, с вареньем, у меня осталась еще баночка клубничного…

Усадив сестру за стол и выдав ей кружку чая, банку варенья и большую ложку (метод Карлсона – всегда отлично помогает на начальной стадии простуды и воспаления хитрости), я спросила:

– Так что там у тебя пропало?

– Все. – Натка, успевшая запустить ложку в банку, сделала горестное лицо, но лопать варенье не передумала. – Ум-м-м…

– Ум, честь и совесть? – предположила я. – Так они у тебя давно уже пропали, чего теперь рыдать.

– Злая ты, Лена! – Сестрица подобрала распущенные нюни, съела еще ложку варенья, глотнула чаю и почти нормальным голосом объяснила: – У меня полное фиаско! Я получила результаты тестов ДНК. Представь: из пяти анализов – ни одного положительного! Как вообще такое возможно?!

– Это все потому, что кто-то вел беспорядочную половую жизнь, – наставительно сказала я вредным голосом Кролика из мультфильма про Винни Пуха.

– И что теперь делать? – кротко, как Винни, застрявший в норе, спросила Натка.

– Худеть, – сказала я. – В смысле губы закатать! Ну нет у твоего сына папы-миллионера, и что такого? Мало ли у кого его нет! Это же не конец света!

– Это конец бюджета, – вздохнула сестрица. – Блин, я на эти тесты последнюю заначку спустила…

– У тебя была заначка в четверть миллиона?! – не поверила я.

– Слава богу, четверть миллиона не понадобилась, – Натка перекрестилась ложкой. – Я договорилась о специальной цене и заплатила пятьдесят тысяч за все.

– Что за специальная цена, с чего это?

– Ой, да не важно! Главное – напрасно я потратила эти пятьдесят тысяч.

Натка подперла подбородок кулачком и пригорюнилась, как Аленушка на известном полотне Васнецова.

– Ты можешь утешаться тем, что потратила пятьдесят тысяч, а не двести пятьдесят, – сказала я.

– Продолжай, – предложила сестрица. – Это был слабый аргумент, мне нужны другие.

– В вашу с Сенькой маленькую ячейку общества не вломится чужой, по сути, дядька.

– И?

– Он не нарушит комфортный микроклимат в семье.

Тут Натка посмотрела на меня скептически.

– Что? – не поняла я. – Ты не считаешь достойной ценностью теплые и доверительные отношения между матерью и ребенком?

– Я не считаю, что о ценности таких отношений может говорить женщина, которая вот-вот приведет своей дочери отчима!

Я закрыла рот.