– Мама хотела поговорить с директором об уборке снега. Хотела, чтобы директор подписался под прошением. И тогда мы разговорились с Ассой.

– Вы имеете в виду Азру?

– Я называл ее Асса.

– Но у нее было имя. И это имя было Азра, не Асса.

Магнус молчит, опустив взгляд. Потом пожимает плечами.

– Что произошло потом? – спрашивает Сванте.

Магнус выпрямляет спину.

– Мы… мы несколько раз встречались с Ассой. Она рассказала, что, скорее всего, им с Нерминой не позволят остаться в Швеции. Я сказал, что они могут жить в моем подвале.

– А что твоя мама на это сказала?

Магнус капризно выпячивает губы. Все в нем – поза, жесты, манера говорить – напоминает большого ребенка.

– Мама жутко разозлилась.

– Почему?

– Потому что. Сказала, что у нас и других забот хватает. Что нам не нужны иммигранты в подвале. Что нельзя держать иммигрантов в подвале только потому, что у тебя есть подвал. Так она сказала.

– И что вы тогда сделали?"

"Магнус втягивает нижнюю губу. Выглядит так, словно он ее кусает.

– Сказал, что перееду. В Катринехольм. Как Лиль-Леффе.

Сванте кивает, делает пометки, снова поднимает глаза на Магнуса.

– И что на это сказала мама?

Магнус отводит взгляд в сторону, смотрит на стену. Жилы на шее напряжены, одна подергивается, на щеках горят красные пятна.

– Что я не могу так с ней поступить. Она всегда так говорила, когда я хотел уехать. Всегда жутко злилась.

Сванте записывает что-то в блокнот и смотрит на Магнуса.

– А вы что сказали?

Магнус ерзает на стуле.

– Что на этот раз я уеду. По правде.

Пауза.

– И? Что произошло потом? – спрашивает Сванте.

Магнус медленно покачивается на стуле.

– Она передумала. Сказала, что они могут пожить там недолго. Пока не переберутся в Стокгольм. И они поселились в подвале. Но, хотя мы делали все, чтобы им было хорошо, они хотели уехать. Мама покупала им мороженое, чипсы… но они не были благодарны. Твердили, что хотят уехать, хотя только что приехали. Однажды вечером Нермина исчезла. Я забыл запереть дверь, и она исчезла.

– Сбежала?

– Сбежала?

Вид у Магнуса растерянный, словно мысль о том, что он держал их в плену, не приходила ему в голову. Под конец он кивает, соглашаясь с тем, как Сванте истолковал произошедшее.

– И что ты сделал? – спросил Сванте.

На лице у Магнуса отчаяние. Взгляд мечется по комнате. Он облизывает губы.

– Я побежал за ней. В лес.

Пауза.

– Вы нашли ее? – тихо спрашивает Сванте.

Магнус кивает.

– У захоронения. Она стояла там, на полянке. Я не хотел. Правда, не хотел. Не хотел навредить ей.

– Что произошло?

Магнус бормочет что-то неразборчивое, и, несмотря на то, что я знаю, что он чудовище, мне его немного жаль. Магнус большой ребенок. И чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что Маргарета морально ответственна за то, что произошло.