И сделал это, я думаю, с тем чтобы невозможно было проконтролировать его платежи в те или иные регионы. И еще мне необходимо знать все о том, что в настоящее время делает Гольдрайх. Я настоятельно тебя прошу добавить и свое дополнение к моему запросу в Лион.

– Ты все-таки настаиваешь на его более активной роли?

– Мне кажется, что он – главное действующее лицо во всей этой истории. По его характеру я вполне могу предположить такой вывод. И Александра после знакомства с портретом Гольдрайха категорично заявила, что это классический самовлюбленный психопат. Она умеет по глазам характер читать.

Ты это знаешь.

– Знаю. Что ж, посмотрим, – вздохнул комиссар. – Это все?

– Нет. Я желал бы посмотреть еще на некоторые бумаги. Протоколы допросов задержанных Доктором в Верхнетобольске. Происхождение контейнеров. Их извлеченное из земли количество. Все о поиске и лицах, в нем занятых.

– Тогда сам звони Доктору, – сказал Костромин и посмотрел на часы. – Впрочем, лучше отложи разговор на час с небольшим. Сейчас Доктор должен подъезжать к повороту на Шумиху, если уже не подъехал.

– Нельзя откладывать. Лучше провести допрос на месте, – и Александр, пользуясь тем, что операцией в России командует все же он, набрал номер сотовика Доктора.

– Я понял, – пробасил Доктор в ответ на задание. – Попробуем узнать. Извини, у нас начинается самая заваруха…

– Я так и не пойму, – все же продолжал сомневаться Костромин, – у тебя есть, вижу, какие-то сомнения. На чем они основываются?"

"– Я понимаю, что наши политические лидеры держат народ за дураков и лепят им любую глупость. Это всегда было в традициях политиков, а сейчас стало особенно заметным. Но если человек вступает на путь террора, он, как правило, сначала учится отличать взрывчатку от детонатора.

То есть, говоря напрямую, даже если на Дуниной горе были захоронения скота, больного сибирской язвой, а не ящуром, споры должны давно погибнуть. И террористы обязаны это знать. Их акция потеряет смысл, если там не будет настоящих спор anthrax'а. Нельзя считать, что они глупее нас или хуже подготовлены. Исходя из таких соображений, я делаю вывод, что у чеченцев есть, как и в крыше фургона булочника в Кольмаре, настоящие живые споры. И не будут они производить никакого взрыва горы на берегу водохранилища. Они просто выпустят эти споры в районе водозабора. И все! Они бы уже выпустили. Но что-то их держит.

– Что может их держать? – спросил Зураб. – Они давно бы сделали это, имей споры в наличии.

– Их держит какой-то план. Действия должны быть синхронизированы с неким другим мероприятием.

– С акцией в Кольмаре? – комиссар задумался.

– Вероятнее всего. Но я боюсь, что сама операция может быть более обширной и одним Кольмаром не ограничится.