"

"Зураб молча выполнил просьбу, а Александр сразу открыл программу связи, проверяя почту. От генерала Астахова полтора часа назад пришло сообщение о том, что рассказал только что Зураб. Или сообщение подписали его фамилией, или генерал не уходил домой всю ночь.

– Опознала… – согласился Басаргин, копируя в отдельную папку портреты, высланные «Альфой» специально для переправки их в файлы Интерпола. И тут же скопировал данные, набранные по показаниям Мадины Хамидовны, с комментариями российского бюро и отправил с просьбой проконтролировать рейс, прибывающий в Амстердам, и присмотреться к указанным лицам.

– А мне ты не поверил? – спросил Зураб с легкой обидой.

– Не могу же я отправить твои слова в Лион вместо фотографий. Но в России за этими парнями ничего нет. ФСБ не может к ним придраться, не подняв шума в диаспоре. А придраться было бы очень надо. Еще пара таких случаев, и я соглашусь с Доктором.

– Что предлагает Доктор?

– Доктор предлагает новое радикальное лекарство. Он думает создать отдельную группу, которая будет обеспечивать нам доказательства тогда, когда их нет. Мысль хорошая, но только о ней, как считает сам Доктор, ни в коем случае не должны знать в Лионе.

И даже комиссар Костромин знать не должен. Это, кстати, он, легок на помине, – среагировал Александр на звонок в дверь, но не пошел открывать, потому что из коридора послышались детские крики. Сыновья-близнецы, понадеялся отец, не слишком напугают комиссара своим видом. – Ты еще что-то хотел спросить?

– Да. Если эти парни улетают, Зарема, значит, в безопасности? Можно снимать охрану?

Басаргин только головой покачал.

– Мне кажется, что опасность еще не пришла.

Она придет после того, как неизвестный корреспондент обратится к Мадине Хамидовне через электронную почту, и даже чуть позже, когда наша игра станет откровенной и видимой. Хочется надеяться, что к тому времени завершатся сеансы лечения Арчи, и ее будет практически невозможно отыскать, не имея допуска к регистрационным документам. А кто пожелает поискать пути к этим документам, сразу попадет к нам под контроль. Астахов уже провел мероприятия по этому вопросу. Но охрану нельзя убирать ни в коем случае. Сейчас охране поставлена задача не только не подпустить никого к Зареме, но и обнаружить возможное наблюдение.

– О чем вы с утра спорите? Доброе утро! – сказал комиссар Костромин.

Басаргин объяснил.

– Александр прав. Самое главное только начинается, и оно грозится вырасти в стремительную лавину, потому что мне уже с утра звонил генерал Астахов и предупредил, что по одному, по двое в Москву стягиваются исполнители терактов, но не самые крупные специалисты по взрывному делу. Самые крупные и самые обученные пока сидят на месте и чего-то ждут.