И даже подготовил диктофон для записи беседы о неустроенности быта инвалидов Афганистана, хотя их организации существуют и неплохо занимаются коммерцией в своих личных интересах.

– Что-то еще?

– В городе отличная группа дельтапланеристов. Если в Москве уже летают на импортных «крыльях», то в Салавате по-прежнему на самодельных, в лучшем случае, на фабричных «mаde in Украина». И при этом на всех соревнованиях и фестивалях остаются отмеченными. Хорошие ребята. Энтузиасты. Это данные из разговоров, проведенных ночью. После встречи с Ильхомом Киреевым у меня запланирована встреча с тренером клуба дельтапланеристов.

Но он об этом еще не знает. Сейчас буду подключать еще одного человека, который займется паспортно-визовой службой. Узнает мне все про башкирских французов. Ты уж, командир, не обессудь, но этот человек из местного отдела ФСБ. Я с ним давно знаком. Мою просьбу он выполняет в частном режиме.

– Хорошо, Андрей. Я – не комиссар Костромин.

– Что касается группы «Черный ангел», то такая существует и работает. Причем достаточно открыто. Занимается пропагандой спорта и вообще здорового образа жизни среди местных представителей башкирского и татарского населения, помогает в строительстве мечети, в том числе и финансово, хотя и непонятно, из каких источников идет финансирование.

Имеет поддержку городских властей. Относительно отдельных ее членов у меня будут материалы через несколько часов.

– Прекрасно. Держи нас в курсе всех дел. Данные сообщай сразу.

– Все. Я поехал на встречу с Ильхомом.

Сложив трубку, Александр прошел в офис, куда за ним попытались увязаться близнецы, но под суровым отеческим взглядом изменили курс достаточно резко и со смехом направились было в свою комнату, но тут же вернулись, чтобы открыть дверь на звонок.

Приехал Зураб.

– Ты в курсе событий?

– Проходи, – распахнул Александр дверь офиса, погрозил пальцем сыновьям и пропустил Зураба вперед. – Смотря в отношении каких событий… Я так понимаю, что мы с тобой оперируем разными событиями, и в курсе всех я быть не могу.

– Относительно Мадины Хамидовны.

– Нет, рассказывай.

Зураб сел в кресло, куда обычно садился Доктор Смерть, – персональное, под большой вес Доктора, выбранное и поставленное в офисе благодаря предусмотрительности Александры Басаргиной, проявившей заботу об остальных креслах и стульях.

– Она опознала своих гостей. Ей привезли из «Альфы» фотографии парней, что остановились в «Редиссон-Славянской», якобы охранников. Но сегодня они уезжают. Билеты на самолет до Амстердама. И никакой повторной заинтересованности Мадиной Хамидовной не проявляют.

– Пересядь в другое кресло, – попросил Басаргин, поскольку «докторское» кресло стояло за компьютером.