— Я готов, — бесстрастно произнес Алексис Петракис, — предложить тебе двадцать миллионов фунтов стерлингов в обмен на право единоличной опеки над моим сыном. Если ты согласишься, то станешь очень богатой женщиной. Тем не менее твоя свобода действий будет несколько ограничена. Данный контракт запрещает тебе вступать в контакт с прессой, и все ваши встречи с Ники будут проходить под наблюдением — или лично моим, или моих людей. Сумму в двадцать миллионов фунтов тебе передадут в виде ценных бумаг. Проценты от дохода можешь использовать по своему усмотрению, а основной капитал станет твоим по достижении Ники совершеннолетия.

Такая договоренность позволит тебе вести роскошную жизнь, а Ники при этом будет гарантировано постоянное присутствие матери в его жизни.

Алексис сделал паузу. Когда он продолжил, его голос звучал по-прежнему сухо, по-деловому, словно он говорил о совершенно обыденных вещах.

— Вот этот документ… — мужчина кивнул на лежащую перед ним папку. — Ты вправе не торопясь, досконально изучить его. Кроме того, я готов немедленно выписать первый чек в благодарность за твое сотрудничество.

Сумму в два миллиона фунтов можешь получить прямо сейчас."

"— Можно взглянуть? — спокойно спросила Райанна.

Алексис с каменным лицом протянул женщине папку.

Райанна рассмотрела чек, отложила его в сторону, взяла бумаги, пролистала их…

Потом сложила договор и чек в стопку и резким движением разорвала на мелкие кусочки, которые разбросала по сверкающей полированной поверхности стола.

— Мой сын не продается! Не про-да-ет-ся! И если ты когда-нибудь снова предложишь мне что-нибудь в этом роде… Ты чудовище, — с ненавистью выдохнула она.

 — Опасное омерзительное чудовище. Ты ни перед чем не остановишься.

Райанна, спотыкаясь, пошла к двери и схватилась за ручку, чтобы не упасть. Невероятная, непереносимая тяжесть навалилась на нее. Она едва могла дышать.

О господи, предложить ей деньги за собственного сына!..

Рыдания подступили к горлу Райанны.

Нет, только не здесь, не сейчас, не на глазах у этого человека…

Она прислонилась к двери, дрожа от охватившей ее слабости.

Алексис бросился к ней.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я не позволю ему, не позволю… Райанна отшатнулась от мужчины, словно от прокаженного.

— Не прикасайся ко мне! — хрипло выкрикнула она и с силой оттолкнула его руку, одновременно пытаясь открыть дверь. Она чувствовала себя загнанным зверем — несчастной антилопой, которую хочет разорвать, сожрать, уничтожить беспощадный леопард.

— Отстань от меня! Отстань! — в истерике кричала женщина.

Алексис замер. Противоречивые чувства переполняли его душу, но у него не было времени их анализировать. Мужчина видел, что Райанна еле держится на ногах.