Ники — вот то единственное, что меня волнует в этом мире.

Райанна почувствовала, что ей стало трудно дышать. Ноги казались ватными, а колени дрожали от слабости, но женщине было все равно.

Прочь, прочь отсюда!..

Алексис молча смотрел ей вслед. Ему хотелось догнать ее и трясти до тех пор, пока она не сознается в том, что сделала.

Райанна брела к двери, как сломанная заводная кукла — казалось, вот-вот отскочит какая-нибудь пружина.

Когда дверь за женщиной захлопнулась, Алексис тяжело опустился на стул и потянулся к бутылке.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Опершись на балюстраду, Алексис спокойно вглядывался вдаль.

Он снова контролировал себя, хотя недавно чуть не сорвался.

И всему виной вызывающее поведение Райанны. Она так упорно настаивает на своей невиновности, постоянно твердит, что никогда не собиралась использовать свою сексуальную привлекательность… Но он-то знает правду! О, она была весьма искушенной и могла порядком заморочить голову любому мужчине.

Алексис похолодел. А ведь он был на волоске от того, чтобы совершить непоправимую глупость! В то утро, когда он разбудил ее поцелуем, ее теплая, нежная чувственность едва не заставила его отложить назначенную деловую встречу…

Боже, он всерьез намеревался забрать Райанну с собой в Грецию! Одной волшебной ночи, проведенной с ней, оказалось недостаточно! Ему хотелось большего…

Насколько большего?.

.

Райанна не была похожа ни на одну из женщин, каких он когда-либо встречал. Пылкая, упоительная, она отдалась ему всецело и самозабвенно."

"В тот миг Алексису казалось, что он вот-вот заглянет в таинственную глубину ее души и найдет там нечто такое, что разом перевернет всю его жизнь.

А вместо этого он оказался в дураках: какая-то потаскушка чуть не обвела его вокруг пальца.

Подобное произошло когда-то и с его отцом.

Пощечина Райанны оживила в памяти мужчины событие многолетней давности, только тогда отец Алексиса ударил по лицу его мать, бросив короткое:

— Сука!

В пять лет мальчик не понял, что значит это слово, но все же почувствовал изумление, ужас… и гнев, заставивший его броситься на отца с кулаками.

— Не бей мамочку! Не бей ее!

Отец оттолкнул его. Мать даже не взглянула. Она вздернула подбородок, открыла свою кожаную сумочку и бросила внутрь листочек бумаги, который дал ей отец.

Потом женщина улыбнулась — не ребенку, а мужу — и насмешливо помахала холеной рукой с ярким маникюром.

— До свидания, Георгиу, — сказала она. — Наслаждайся обществом этого мальчишки. Хотя он и не твой.

Она ушла, с шумом захлопнув за собой дверь. Алексис ничего не понял. Он в замешательстве повернулся к отцу.

— Когда мамочка вернется?

— Никогда! — жестко ответил мужчина и вышел из комнаты.

Алексис долго стоял неподвижно.

Через какое-то время вошел кто-то из слуг и увел его.