Хорошо, что мы возвращаемся в Англию. Настанет время, и трудно будет отрицать родственную связь между леди Фортуной Линдли и Рори Магвайром, окажись они рядом в одной комнате. И все же, миледи, я спас жизнь госпожи, и это самое главное.

— Да, Адали, это так, — согласилась Скай. — И пока Фортуна будет вдали от Ирландии, кто разгадает правду? Генри и Индия слишком малы, чтобы запомнить Магвайра. Жасмин, хоть и любезна с ним, уделяет бедному малому не много внимания. Я буду постоянно твердить о рыжеватых волосах Велвет, если кто-нибудь спросит о волосах Фортуны, и здесь мы можем чувствовать себя в безопасности.

В волосах Рована Линдли тоже был рыжеватый оттенок. Может быть, и ее волосы с возрастом потемнеют. А если нет, я всем и каждому буду рассказывать, как она напоминает мою покойную мать.

— А святому отцу вы признаетесь, что знаете правду? — спросил Адали.

— Да, — ответила Скай. — Может быть, я смогу успокоить его совесть. Ведь та практическая помощь, которую он оказал тебе в этом деле, противоречит его вере. А он знает, что отец Фортуны Рори Магвайр? О, бедный Куплен!

— Знает, — признался Адали. — Он заметил сходство почти сразу, но не сказал ни слова.

Он понимает, что девочка здесь ни при чем и ей ни в коем случае нельзя повредить. К тому же никто и не сомневается, что ее отец Рован Линдли, а Куплен Батлер не собирается поднимать шума.

— Я сейчас же поговорю с ним. — Скай поставила бокал на каменный пол и поднялась. — Спасибо за откровенность, Адали. Я уж подумала, что совсем постарела и поглупела.

— Ваш взгляд всегда останется таким же острым, — заверил ее Адали. — Вы любите мою госпожу не меньше меня и никогда не сделаете ей ничего худого.

Госпожа де Мариско нашла племянника в доме и сразу заговорила без обиняков. Сначала он вспыхнул, потом лицо его побледнело.

— Не носись со своей мнимой виной, — резко упрекнула она. — Вы с Адали сделали только то, что было необходимо. Преступно было позволить Жасмин умереть. Спасибо за то, что у тебя хватило мужества так поступить, дорогой мой Куллен. — И она поцеловала священника в щеку."

"— Тетя Скай, вы всегда можете представить то, что в моем понимании является морально не правильным, верным, — слегка улыбнулся Куплен Батлер.

— Быть рядом и не попытаться спасти умирающего гораздо большее преступление, чем те, на которые указывает нам так называемая общественная мораль, — возразила ему Скай.

— Вы хотите сказать, тетя, что и церковь может ошибаться?

— Безусловно, — живо ответила она. — Многие утверждали это и до меня и будут утверждать после. Церковь и ее законы созданы людьми, а люди слабы. Не Бог, заметь, а люди. Поэтому гораздо благоразумнее руководствоваться здравым смыслом!

— Вы никогда не изменитесь, тетя Скай, — громко рассмеялся священник.