Она все еще любила Рована Линдли и будет его еще долго любить, Скай знала, как это происходит после смерти мужа. И все же откуда взялись эти золотисто-рыжие волосы?

В дни между крещением Фортуны и их отъездом в Англию мысли Скай постоянно возвращались к новому члену ее семьи. Взгляд перескакивал с ирландца на правнучку и обратно. И убеждение ее все более крепло: Фортуна Линдли — не дочь Рована Линдли. Одного она не могла понять, как это могло случиться. Жасмин вовсе не походила на женщину, которая что-то таит на душе. Она постоянно разговаривала с детьми об отце, и с новорожденной тоже.

— Я что, совсем рехнулась? — вслух спрашивала себя Скай. Этой тайной отягощать Адама она не хотела. Но ей нужно было с кем-нибудь поговорить. Адали. У Жасмин от него нет секретов. Он знает все, но захочет ли ей рассказать? — Если не захочет, я у него один за другим все ногти вырву, — мрачно бормотала Скай.

Вечером, накануне отъезда, она дождалась, пока они остались в большом зале одни. Все остальные разошлись спать.

— Адали, я хочу поговорить с тобой, — начала Скай. Он тут же приблизился, как всегда почтительный и вежливый:

— Да, мадам? Чем могу вам служить?

— Ты, черт возьми, можешь сказать мне правду! — выпалила госпожа де Мариско.

— Что вы хотите знать, мадам? — спросил он осторожно.

— Почему моя правнучка Фортуна похожа на Рори Магвайра? — прямо потребовала она.

— Потому что он — ее отец, — так же откровенно ответил евнух. «Не было смысла обманывать эту замечательную женщину, — думал Адали. — Она примет только правду».

Скай с присвистом выдохнула. Так вот в чем дело. Ни обмана, ни увиливаний. Прямой ответ. Она приняла довольно внушительный бокал вина, который наполнил для нее Адали, и тяжело опустилась в кресло у камина.

— Объясни мне эту загадку.

Тщательно подбирая слова, Адали рассказал, как они с Кулленом Батлером составили заговор, чтобы спасти Жасмин.

— Скажу вам Откровенно, — заключил он, — я очень сожалею, что они не смогут пожениться. Бедный Магвайр понимает, что будет вечно разрываться между любимой женщиной и родиной. Если война придет на землю Ирландии — а из того, что я здесь вижу, могу заключить, так оно и будет, — они окажутся в разных лагерях, она — верноподданная английского короля, он же это подданство принять никогда не сможет.

— Не сможет, — подтвердила Скай.

— Принцесса не подозревает о нашем заговоре, миледи. Когда она объявила, что ждет ребенка, я и не думал, что единственная краткая встреча с ирландцем может принести плод. Ночью, накануне убийства мужа, они были вместе, и до этого тоже. Я понял правду, только увидев ребенка. В девочке много от матери, но боюсь, что больше от отца.