Парни и девушки о чем-то встревоженно и тихо переговаривались, вяло ковыряясь в тарелках.

Кларисса, Мариана и Зои сели на краю стола, подальше от других преподавателей. Кларисса погрузилась в изучение меню: ужасные события последних дней никак не повлияли на ее аппетит.

— Пожалуй, я возьму фазанину, — заявила она. — И еще… наверное, груши-пашот в красном вине. Или нет, финиковый пудинг с карамелью.

Мариана кивнула.

— Зои, а ты?

Та покачала головой.

— Я не голодна.

Кларисса обеспокоенно посмотрела на нее.

— Дорогая, тебе обязательно нужно поесть и подкрепить силы. Ты плохо выглядишь.

— Как насчет вареной семги с овощами? — предложила Мариана. — Будешь?

— Ладно, — безучастно пожала плечами Зои.

Когда официант принял у них заказ и отошел, Мариана показала Клариссе открытку, найденную в театре. Преподавательница внимательно всмотрелась в нее.

— Если я не ошибаюсь, это святая Луция Сиракузская.

— Святая Луция?

— Она сейчас не очень известна. Луция была мученицей во времена Диоклетианова гонения на христиан в начале четвертого века. Ее закололи, а перед этим вырвали глаза.

— Бедняжка!

— Да уж. Поэтому-то она и считается покровительницей слепых. Обычно ее вот так и изображают, с глазами на блюде. — Кларисса перевернула карточку и, беззвучно шевеля губами, прочитала надпись на древнегреческом. — А это — отрывок из трагедии Еврипида «Ифигения в Авлиде».

— О чем тут говорится?

— О том, как Ифигению ведут на смерть. — Отпив вина, Кларисса принялась переводить текст. — «Узрите, как прекрасная дева… увенчанная цветами, окропленная святой водой… восходит на алтарь жестокой богини. Ее нежная шея будет разрублена, и жертвенник обагрится кровью». По-гречески — αἱματορρύτοις’.

Мариане стало дурно.

— Господи Иисусе!

— Согласна, жутковато.

Кларисса вернула карточку Мариане, а та, передав ее племяннице, спросила:

— Зои, что ты об этом думаешь? Мог Фоска послать Веронике эту открытку?

— Профессор Фоска? — в изумлении переспросила Кларисса. — Ты же не хочешь сказать… ты же не считаешь, что профессор…

— У Фоски есть группа студенток-фавориток, которых он собирает на отдельные, закрытые занятия, — перебила Мариана, внимательно глядя на Клариссу. — Он называет их «Девы». Вы в курсе?

— «Девы»? Впервые слышу. Может, они решили организовать кружок по образу и подобию «Апостолов»?

— «Апостолов»?

— Это тайное литературное сообщество, в котором состоял Теннисон. Там он и познакомился с Галламом.

Лишившись на миг дара речи, Мариана уставилась на Клариссу. Потом согласилась:

— Возможно.

— Разумеется, все «Апостолы» были мужчинами. А все Девы, как я понимаю, женщины?

— Именно. Тара и Вероника входили в их число.