Хорошее дело! Всегда в прибытке будешь, в любые времена лошадки нужны. Хоть в мирное, чтобы хвастать, хоть в военное — для армии. Уж поверь старику, ты теперь в рост пойдёшь.

Я кивал, пил кофий и изображал согласие. Мягко стелет князь, да, чувствую, спать буду, если соглашусь, на гвоздях.

— Как увидел тебя, сразу понял, что толк выйдет. А лошадки хороши, угодил. Одного в свою конюшню возьму, так понравился. Сейчас же выпишу тебе вексель! Как и договаривались, двенадцать тысяч.

— Погодите, Алексей Дмитриевич, — я поставил чашечку на столик и улыбнулся ему с лёгкой холодцой, — о деньгах мы пока не решили.

— А чего здесь решать? Кони отличные, заплачу тебе по четыре тысячи, дороже обычных…

— Обычных, но не авалонских, Алексей Дмитриевич. Кони с островов по десять идут, если новые. Меньше девяти я своих не отдам.

— Константин Платонович, побойся бога! Девять! Уму непостижимо. Да за такую цену…

— Только подержанного авалонца можно взять.

— Двух, голубчик, двух!

— С пробегом за сто тысяч вёрст. И сколько они прослужат?

— Пока твои тоже тёмные в этом плане, — князь недовольно заворчал. — Кто знает, какой срок бегать будут. Может, через месяц сломаются, кто отвечать будет? Ко мне же придут, не к тебе.

— Я за свою работу отвечаю, Алексей Дмитриевич. Тем более за некачественный товар вы с меня ответ спрашивать будете. Да не лично, а опричников пришлёте.

Голицын хмыкнул.

— Нет, опричников не пришлю, я же не зверь. Да и родная кровь ты мне, если помнишь.

Я кивнул, улыбаясь уже дружески.

— Помню, Алексей Дмитриевич. И ласку вашу помню, и гостеприимство. Так что не сомневайтесь, с лошадьми не подведу. А что до высокой цены, — я развёл руками, — дальше будет меньше, если сговоримся. Но сейчас вы и так свой барыш получите, а мне мастерские надо обустраивать, людей учить, считай, хорошо, если без убытка выйду.

Князь недоверчиво хмыкнул.

— Вам, Алексей Дмитриевич, даже выгодно мне цену большую дать. И даже все десять тысяч.

Голицын посмотрел на меня и заливисто рассмеялся.

— Выгодно?!"

"— Да, выгодно. Чем быстрее я производство разверну, тем быстрее пойдут следующие кони. Вы на обороте больше сделаете, чем сейчас потратите. Да и заберут у вас моих лошадей с руками. Новинка, выглядят необычно, ни у кого таких нет. Вы и двенадцать на них получите, я даже не сомневаюсь. Или в подарок кому, ради влияния.

Кашлянув, князь посмотрел на меня с прищуром.

— Хитёр, жук, ох и хитёр! Весь в своего дядю, земля ему пухом.

Фраза прозвучала обычно, будто мимоходом, а вот глаза его выдали. Не любил он Василия Фёдоровича, очень не любил. И до сих пор хранил в душе какую-то обиду.

— Что вы, Алексей Дмитриевич, деловая хватка у меня голицынская.

Князь усмехнулся.

— Может, и наша, может. Ладно, дам тебе девять тысяч, как просишь, убедил.