Ага, заметили нас с Диего! Ну-с, господа, что делать будете?

То ли из озорства, то ли из природной вредности, Диего собрала вокруг себя вихрь эфира — неопасное, но демонстративное проявление силы. Как только испанка его сделала видимым, в рядах опричников возникло некоторое смятение. Они ехали на лёгкую прогулку, где им предстояло запугать обычную купчиху, а встретили Талантливого мага, да ещё и агрессивно настроенного.

Минуты две потребовалось старику и “каланче”, чтобы навести порядок среди бойцов. Они коротко переговорили и решительно двинулись в нашу сторону.

Глава 26 — Каланча

“Каланча” Аристарх Еропкин оказался пижоном. На ходу он крутанул кистью и ловко извлёк из воздуха чёрную трость с медным набалдашником. Хороший фокус, мастерский! Я даже не представляю, как его делать. Надо потом спросить у Диего, в чём секрет — буду “громобой” так доставать."

"— Добрый день, господа, — голос у “Каланчи” был звонкий, но какой-то неприятный. — Что вы делаете на моём заводе?

— Вы очень невежливы, молодой человек. — В голосе испанки звучало раздражение. — А меня не хотите поприветствовать?

Оба мужчины уставились на неё и растерянно заморгали.

До них с трудом не сразу дошло, что Диего — женщина. “Каланча” закашлялся от неожиданности, а вот Матвей Евграфович быстро сориентировался.

— Прошу прощения, сударыня. Глаза уже не те, плоховато вижу. Ввели, хе-хе, старика в заблуждение.

Он вежливо поклонился, и Диего милостиво протянула руку для поцелуя. Аристарх последовал примеру старшего товарища.

— Вы же… — “Каланча” поморщился, глядя на Диего, — та испанка, да? Которая в Москве, эт самое…

— Мальчик, — Диего зло сощурилась, — для тебя я Мария Диего Франсиско Бальбоа де Кастро-и-Тенорио.

А за “эт самое” я обычно убиваю на дуэли. Желаете продолжить вашу фразу?

“Каланча” вспыхнул, но не успел и рта открыть, как старик легонько толкнул его локтем.

— Простите, сударыня, Аристарх не имел в виду ничего плохого. Мы люди, хе-хе, провинциальные, редко встречаем гостей из столиц. Всё больше купцы, хе-хе, да мещане.

Испанка кивнула, вроде как прощая молодого нахала. Но в глазах остался мстительный холодок.

— Вы же Урусов? Наследник Василия Фёдоровича, да? — старик обратился ко мне.

— Это я.

— Знал вашего дядю, знал. Очень суровый, хе-хе, был мужчина.

— Стараюсь брать его за пример, — я широко улыбнулся, показав зубы, — во всех отношениях. А вы Матвей Евграфович, насколько мне известно.

— Угадали, он и есть, — старик улыбнулся в ответ, — приятно, хе-хе, когда слава бежит впереди тебя. Надеюсь, вы слышали обо мне только хорошее.

— С какой стороны посмотреть, Матвей Евграфович. Что одному хорошо, другому разорение.

Старик хмыкнул.

— Есть такое, не спорю.