Без этой суеты, без колких шуточек, без подозрений, переглядываний и его идиотских поручений.

Я вновь чувствую себя наивной девочкой, которая не выдержала напора мажора. Повелась на его харизму, на искренность, на красивые ухаживания и слова, которые казались такими искренними. Я не распознала в них лжи. Полностью расслабилась, позволив себе мечтать о совместном будущем. И падать после всего было так больно, что пережить это вновь не хочу.

Артем сейчас может говорить что угодно, но где гарантии, что через несколько месяцев он не наиграется в любовь и не вышвырнет меня, как надоевшую домашнюю зверушку? История с Линой весьма показательна в данном случае.

И все же… он выглядит искренним. Он рассказал мне то, что никто о нем не знает. Он знал, что признание сделает его уязвимым, и все же сделал это. Означает ли это, что я для него и в самом деле настолько дорога, как он говорит?

Я ничего не понимаю и не могу здраво мыслить, когда Артем находится так близко. Когда на мне все еще его запах. Когда тонкая материя его рубашки скользит по моему телу. Поэтому я быстро собираюсь и под присмотром охраны еду в свой офис.

Артема в гостиной уже нет. Я слышала через дверь, как что-то громыхнуло, а потом послышались его тяжелые шаги в сторону выхода. Перевернутый столик так и остался посреди комнаты. Когда я вернусь обратно, его, скорее всего, уже уберут. Как и пятна кофе, что растеклись по полу

Глава 35

В кабинете жарко. Я снимаю пальто и шарф, открываю на проветривание окно. На столе стопка неразобранных документов. У меня через неделю слушание по разделу имущества между супругами, а я абсолютно к нему не готова.

Ни разу за свою карьеру адвоката я не относилась настолько безответственно к работе. Полянский всю почву из-под ног выбил, перевернул мой прежний мир с ног на голову. Весь прошлый месяц я была поглощена только им.

И это злило.

Потому что я чувствовала его влияние на свою жизнь.

И хотелось от этого избавиться.

Несколько часов я просидела над документами. Отвечала на письма, отправляла запросы, обзванивала клиентов, запрашивая дополнительные сведения. Уже ближе к вечеру в мою дверь постучали.

— Да, войдите, — не отрываясь от экрана ноутбука, громко произношу я.

Дверь открывается, и в мой кабинет входит Никита. Моя головная боль. И меньше всего сейчас я хотела бы видеть именно этого клиента. Его делом я занимаюсь уже полтора года. Взяла на свою голову от юстиций заявку. Он с сестрой никак не может поделить дом. Ищет пути, как бы ее без наследства оставить. Даже в суде завещание матери предоставил, которое оказалось липовым.

Я откидываюсь на спинку кресла и устало тру глаза. Даже гадать не нужно, о чем речь пойдет.

— Как продвигается мое дело? — без приветствий спрашивает он и садится напротив меня.