— Ну теперь, по крайней мере, ясно, почему ты в университете по индивидуальной программе занимался, — нервно усмехаюсь я. — Все думали, ты богатый сноб-вундеркинд.

— Я и в самом деле очень умный, — самодовольно заявляет он. — И у меня очень хорошая память. Пришлось натренировать. Но если серьезно, Саш, ты не представляешь, насколько сложно мне было раньше. Когда с детства тебе в голову вбивают мысль, что о твоей «особенности» нельзя никому рассказывать, что нужно с опаской относиться ко всем, когда тебе не разрешают общаться и играть со сверстниками, ты невольно принимаешь правила такой жизни. Я никогда не сближался с людьми. Исключение — Север. Он знает о моей проблеме. Догадался. Но ему я полностью доверяю. Я давно свыкся с мыслью, что буду один. Потому что когда доверяешь человеку свою тайну, а он предаёт — это сродни удару в сердце. Да и на кон слишком много поставлено. У меня нет права на промах.

— Но мне ты рассказал. Несмотря на то, что мог соврать что-нибудь, — заключаю я.

— Потому что в этот раз я хочу все сделать правильно, — расслабляется Артем, устало трет глаза. — Ты дорога мне, Саша, я всегда восхищался тобой и безумно жалел, что семь лет назад сглупил. Не смог переступить через установки, что засели в голове с детства, и потерял тебя. У нас могла уже быть семья.

Его голос полон горечи и сожаления.

— Или же мы могли надоесть друг другу через полгода, возненавидеть и разбежаться.

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Вспоминать прошлое неприятно. Особенно наше внезапное расставание.

— Ты никогда не сможешь надоесть мне, — улыбается он краешками губ и подаётся вперёд. — Переезжай ко мне, а? Обещаю баловать тебя, дарить бриллианты, не выпускать из постели и потакать всем капризам.

— Ты слишком быстро забегаешь вперёд, Полянский. Я ещё даже не согласилась стать твоей девушкой, — нервно усмехаюсь я и тереблю пояс халата.

— Ты согласишься. Обязательно. Я умею быть убедительным, — самодовольно заявляет он.

— А ещё ты умеешь утром оставлять девушек, — напоминаю ему о прошлом.

— Саш, мне действительно жаль…

— Жаль? — перебиваю его и нервно усмехаюсь. — Это все, что ты можешь сказать?! — Смотрю ему прямо в глаза. — Ты лишил меня невинности и исчез. Это определенно достойный поступок настоящего мужчины!

— Все совсем не так, — напрягается Артем, взгляда от меня не отводит.

— Хм-м, значит, я неправильно поняла твой поступок? Ты не бросал меня?

— Я… ладно, давай начистоту. Я влюбился в тебя. По-настоящему. Думал, что смогу построить с тобой отношения и хранить свою тайну. Но когда мы утром спустились в ресторан, мне дали меню и я понял, что ни черта не могу прочесть, что не получается сконцентрироваться.