Сначала я оплакивала любимого, а сейчас радовалась его возвращению.

– Не плачь, – попросил Маркус, стирая ладонями влажные дорожки с моих щёк. – Что же ты, моя бойкая злюка?

– Я так рада, – смотрела в янтарные глаза, искрящиеся любовью, и боялась моргнуть.

Страшилась выпустить даже на мгновение из поля зрения его образ, его черты. Вдруг это всего лишь сон.

– Последние дни выдались тяжелыми, – пояснила, хоть эти слова не могли описать и сотой доли того, что я на самом деле испытала. Отчаяние, боль, безысходность, страх и ужас.

– Знаю, малыш, – губы Маркуса дрогнули в грустной улыбке. – Прости, что меня не было рядом. Не смог защитить. Не уберёг.

– Помнится, это я твой телохранитель, – хотела пошутить, но сорвавшийся с губ всхлип всё испортил.

– Как же хорошо, что ты не участвовала в том задании, – Маркус вновь стиснул меня в объятиях. Снова слишком сильно. Но это была приятная боль. Она доказывала, что он настоящий.

– Маркус, Карделия, – тихий голос Николаса заставил нас оторваться друг от друга. – Рад, что мы успели, – он улыбнулся мне тепло.

Я не сомневалась в искренности его слов. Так странно, совсем недавно у меня не было никого. А сейчас мне помогают почти незнакомые люди, относятся ко мне по-доброму. И всё благодаря Маркусу.

– Я нашёл Ривера, – сказал уже Маркусу. – Помоги вывести его из стазиса.

– Он ведь выживет? – забеспокоилась я, первой ринувшись к Николасу.

– Конечно. Но лучше поспешить. Стазис иссушает его ауру, потому и не работали поисковые заклинания на крови.

– Поспешим, – рука Маркуса обвила мои плечи. Словно он боялся выпустить меня из объятий. Наверное, так оно и было.

Артефакт, блокирующий магию действовал, потому снова накатила слабость. Благо, Маркус поддержал, когда я пошатнулась из-за головокружения. Ривер находился в соседней комнате. Лежал на кровати, окружённый чёрным барьером стазиса. Бледный, осунувшийся, но живой. Братья Рентас стали по обе стороны от него. Вытянули руки, подхватывая нити плетения, отчего те натянулись до предела, сверкая так ярко, что разогнали царящий в комнате полумрак. Который, впрочем, вновь вернулся, когда барьер стазиса рассыпался.

Ривер тихо простонал, схватившись за голову. Николас присел возле него, сразу приступив к лечению.

– Я что, умер? – пробормотал Ривер, сфокусировав взгляд на стоящем рядом Маркусе. – И ты? – задал вопрос уже Николасу. – И её не спас, – обречённо протянул, когда я подступила к кровати.

– Спас, – сжала его ладонь, пытаясь одним взглядом передать, насколько благодарна ему за то, что поверил, когда все инструкции твердили ему убить меня на месте.

– Эй, я начинаю ревновать, – пошутил Маркус, но‚ кажется, так пытался сбросить собственное напряжение.