– Совет превышает свои полномочия, Карделия. Теперь запретили даже выбор супруги. Думаешь, я не видел, что Маркус по-настоящему влюблён? Да и моя дочь не в восторге от навязанного брака. Ещё повезло, что выбор пал на род Рентас. Маркус был хорошим парнем.

– Хватит! Не говорите о нём. Я всё равно вам не поверю.

– Маркус копал под Вайлета, я ведь прав?

– Это по приказу Вайлета? – вновь развернулась к Августу.

А он улыбнулся, почти победно. Понял, что я начинаю прислушиваться, строю логические связи‚ исходя из его слов.

– Вполне возможно. Доказательств нет.

Я лишь могу сказать, что Вайлет позволял магам Бездны повышать свой резерв с помощью инициируемых девушек.

– Значит, мои догадки и слова сестры оказались правдой? Вы бы лишили меня дара во время инициации?

– На это рассчитывала твоя мачеха, – Август нахмурил брови, словно воспоминания о ней вызывали неприятие. – Но выбор пал на тебя по другой причине.

Он встал, подхватив со стола папку, которую я не заметила ранее. С каждым его шагом в направлении кровати я напрягалась всё больше, ведь не знала, чего от него ждать. Сейчас я была слаба‚ как котёнок, и не могла защититься.

– План назревал давно, но застопорился на выборе подходящего специалиста. В стране не так много толковых артефакторов, которых беспроблемно можно похитить. Но тут словно вмешалось провидение, – улыбнулся, глядя на меня почти с умилением. – Я как раз интересовался у Дюпона способными артефакторами, а вечером этого же дня Вайлет предложил вариант повышения резерва. У него целый список девушек, кстати. И тогда я увидел твоё дело. Артефактор, работа в лаборатории академии, никому не нужная сиротка, как оказалось, с сильным даром.

Идеальный вариант.

Он бросил папку на кровать, отчего на одеяло выскользнули чертежи плетений и несколько изображений артефактов. Именно тех, что способны скрыть силу Бездны в одержимых.

– Вот для чего были нужны эти две недели в контракте… – прошептала я, дрожащими пальцами перебирая чертежи и рисунки.

– Естественно, твоя мачеха сделала свои выводы. Но мне они были только на руку.

– Вы помогаете одержимым?

– Не совсем. Скорее, враг моего врага – мой друг. Одержимые хотят избавиться от Совета и предоставляют мне нужные для этого средства.

– Но вам-то это зачем?

Впервые маска спокойствия треснула. В глубине его глаз блеснула нескрываемая ненависть. Я невольно отстранилась, искренне боясь, что он ударит в порыве злости.

– По вине Совета погибла моя жена, – процедил он, глядя перед собой. И казалось, мыслями он сейчас далеко в прошлом. – Каждый из них заплатит. И ты мне поможешь, – уже холодным тоном заявил он. – Ты же тоже лишилась любимого человека. Из-за Совета вы даже не могли быть вместе.