– То, что на запись у тебя есть четыре часа. Потом я возьму свое, даже если ты не успеешь выключить камеру.

Круглые глаза Мани становятся еще больше. Она проходится языком по губам.

– Ты предлагаешь мне записываться… с этой штукой внутри?

– Вот именно. У тебя осталось три часа пятьдесят восемь минут. На твоем месте я бы поспешил.

Делать вид, что сам он – кремень, все сложнее. Поэтому Арсений первым от греха подальше выходит из ванной. И да, он, конечно, может, как никто другой, концентрироваться на работе, но, пожалуй, еще никогда это не было так дьявольски сложно.

Он делает что-то свое, а сам прислушивается к Манюне в соседней комнате…

– Всем привет! С вами очередной выпуск… Бла-бла… Тема сегодняшнего эфира – почему матриархата никогда не было. Знаю-знаю. Звучит несправедливо, но против фактов, как говорится, не попрешь. Так какие же открытия указывают на то, что чисто матриархальных обществ не существовало?

Брага улыбается, как дурак. С досадой косится на вибрирующий телефон. И вдруг неожиданно для себя понимает, что с гораздо большим удовольствием он послушал бы еще одну Манину лекцию, чем вот это вот все…

– Да, отец.

– Какого черта происходит?! Почему я от посторонних людей узнаю, что ты собираешься оставить компанию? Где ты? Нам нужно срочно все обсудить!

– В каком это смысле? Я тебе много раз говорил, что меня больше не удовлетворяют условия контракта.

– Я отписал тебе десять процентов акций!

– А сам держишь еще сорок пять. Если ты сегодня преставишься, они достанутся Глебу с Надей. Как думаешь, кто первым пустит нас по миру – наркоман или маньячка?!

– Это мои активы! И мне решать, кому их оставлять!

– Безусловно, но мне, знаешь ли, жаль гробить свое время на компанию, у которой есть все шансы загнуться.

– Где ты? Я подъеду поговорить, – цедит Брагин-старший.

– Непременно. Мы поговорим. На совещании в понедельник.

– Вот как? В понедельник? Думаешь, так твой дешевый шантаж сработает? Черта с два.

Брага отключается. Это не шантаж. И даже не блеф. Это шанс для отца. Хоть раз, мать его, поступить по уму.

Глава 12

Это пытка. То, что он с ней сделал. Такие действия определенно нужно вписать, как недопустимые, в конвенцию по правам человека. Марфа пытается отвлечься, записывая ролик, гонит порочные картинки прочь, концентрируясь на суфлере, но получается у нее так-сяк.

Кучу усилий уходит на то, чтобы не ерзать в кадре, не кусать губы и не стонать – ведь сидя распирающая ее пробка ощущается гораздо острее. Маня до предела заведена. Ей приходится перезаписывать несколько кусочков, потому что в самый неподходящий момент ее тупо вышвыривает из реальности. И она то вообще замолкает, то продолжает зачитывать текст неуместно томным, сочащимся сексом голосом.