Никто так не позаботится о нем так, как я!

Эльза обхватила ладонями мое лицо, и ласково, но с нажимом в голосе проговорила, словно внушая:

— Если ты не дорожишь собой, подумай об отце, подумай о тех людях, которые тебя любят. Что будет с ними, если с тобой что-то случится?

Я хотела ей возразить, но прикусила щеку, понимая, что Эльза права, как никогда права. Если со мной что-нибудь случится, отец этого не переживет. И я с моим безрассудством опять стану причиной трагедии, но теперь уже для отца. Понимая, что веду себя, как безответственный капризный ребенок, которому запретили сладкое, я бесшумно вздохнула и мне стало стыдно за свои последние слова.

— Простите меня, — уже совсем тихо произнесла я, опуская взгляд. — Я так хочу ему помочь, но не знаю как это сделать, чтобы не навредить еще больше. Из-за моей глупости он пострадал.

Эльза крепко обняла меня, а я не могла сдержать ком в горле и тихо расплакалась. Слезы впитывались в вязаную кофту Эльзы, я пыталась остановить начавшуюся истерику, но ничего не помогало.

— Ты ни в чем не виновата, — негромко успокаивала меня Эльза, прижимая к себе.

Я отрицательно покачала головой, не соглашаясь с ней.

"

"— Я видела его… — проговорила я ей в плечо, глотая слезы, — он лежал за догорающим джипом… лицом вниз… мне показалось… он… он без сознания… я решила… он ранен, и ему нужна помощь… я… я побежала к нему… — пыталась я обрывками фраз рассказать о случившемся.

— Ты сделала то, что считала нужным сделать, — серьезно произнесла Эльза, отстранив меня от своего плеча. — В этой ситуации нет виновных. У каждого из вас была своя правда и свои мотивы поступить по-своему. Перестань себя винить.

Я опять представила, как Ричард лежит, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения, представила возможные чудовищные последствия подобного ранения и отрицательно покачала головой, не соглашаясь с доводами Эльзы.

— Пошли принимать душ, — мягко потянула она меня с постели и я, апатично кивнув, последовала за ней.

Зайдя в ванную, я взглянула на свое отражение и ужаснулась. Из зазеркалья на меня смотрело тощее создание с впалыми щеками, синяками под глазами и воспаленным взглядом. Мое лицо было в разводах от крови и грязи, что придавало моему облику еще больше ужаса, словно я надела маску на Хэллоуин.

Правая щека саднила, подбородок был разбит, губа опухла. Я автоматически облизнула губу и скривилась — сейчас, когда я видела последствия падения, эти движения причиняли боль.

Стоя под душем, я наблюдала, как теплая вода струится по моей коже, окрашивая ее в красноватый цвет, и смывает с моих волос кровь и запах Ричарда — напоминание о том, что произошло. Его кровь — единственное, что осталось у меня от него, и я не хотела, чтобы вода отнимала и это последнее.