Воссоздав в памяти мой давний разговор с доктором Митчеллом, который упоминал о ранении Ричарда, я изучающе посмотрела на Эльзу и спросила:

— Вы тоже были тогда… в Афганистане, когда Ричарда ранило?

— Да, Ричарда я зашивала… — кивнула Эльза, но посмотрев на меня, тут же добавила, уводя разговор от темы ранения Ричарда: — Эфенди… так доктора Митчелла назвал один пятилетний мальчик, которому Генри спас жизнь.

— Что с ним случилось? Заболел?

— Если бы… Нашел гранату, которая взорвалась у него в руке.

Я зажмурилась от этой ужасной картины, представив себе тот мир, в котором пятилетний ребенок мог найти гранату и играться с ней, как с игрушкой.

"

"Затем непроизвольно вспомнила взрыв машины, быструю перестрелку, представила Ричарда в реанимации, и мое сердце сжалось от страха и неизвестности.

- Эльза, ведь он проснется? Правда проснется? — спросила я совсем тихо. — Это всего лишь глубокий сон, и он спит… просто крепко спит… — пыталась я убедить и ее, и себя.

— Давай не терять надежды, — так же тихо ответила миссис Хоуп и погладила меня по волосам, — все будет хорошо.

Я внимательно смотрела на нее и понимала, что она меня успокаивает, чтобы я в очередной раз не впала в шоковое состояние или не погрузилась в депрессию.

Я не спрашивала у Эльзы, но осознавала, какие последствия могли быть после подобной травмы, если Ричард выживет. В самом худшем варианте — он мог потерять память или вообще стать недееспособным. Но я знала одно — каким бы он не стал, я всегда буду рядом, лишь бы проснулся, лишь бы был живым…

Я вновь хотела вернуться к разговору о Ричарде, как в дверь постучали и на пороге появился тот же парень, которого Эльза отчитывала при моем пробуждении.

В руках он нес поднос, на котором дымилось что-то горячее и, должно быть, аппетитное, но есть мне совсем не хотелось, мысли мои были далеко, в палате реанимации рядом с Ричардом.

— Спасибо, Хью, — коротко поблагодарила Эльза и добавила: — Принеси нам еще минералки.

— Хорошо, миссис Хоуп, — услышала я знакомый голос.

Зет! Я резко вскинула голову и, словно проснувшись, внимательно начала рассматривать парня, который вез меня на базу.

Это был яркий блондин с серыми глазами, лет тридцати, высокий, накачанный — вероятно, все мужчины на этой базе были подобного спортивного телосложения, на нем была черная футболка, с левой стороны которой красовалась странная эмблема: в красном круге, вернее в прицеле, лапа крупного хищника из семейства кошачьих.

Над эмблемой была написана некая аббревиатура, но я не успела прочесть ее.

Парень спокойно на меня посмотрел, и все же, прежде чем он вышел, я заметила, как на секунду в этом взгляде промелькнуло любопытство.