Я знала, что я вытащу его оттуда! Я его не отдам! Он будет жить! Мне только нужно попасть к нему, быть с ним рядом!

— Мне нужно в реанимацию! — резко скользнула я к краю постели, не обращая внимание на головокружение.

— Это исключено, — услышала я спокойный, но настойчивый голос Сандерса. — Пока Барретт жив, вы по-прежнему являетесь предметом шантажа. Я отвечаю за вашу безопасность. База — самое надежное укрытие.

Я вцепилась в его фразу ""надежное укрытие"", и искра надежды тут же забилась в моих мыслях, позволяя думать в другом направлении.

— Значит, его перевезут сюда?!

— Лили, он подключен к целой системе аппаратов жизнеобеспечения.

Ему необходима интенсивная терапия, а также строгий контроль уровня внутричерепного давления. Доктор Митчелл не видит смысла перевозить его на базу — это технически трудновыполнимо и опасно для жизни в его состоянии после операции.

— Больница под надежной охраной, — попытался меня успокоить Сандерс.

— Если больница под надежной охраной, значит и мне там ничего грозить не будет! — давила я своей логикой, повышая тон. — Почему вы меня сразу не отвезли к нему!?

— Потому что я знал, что вы в сознании, ваши показатели жизнедеятельности в норме, и, все, что у вас было — это стресс.

Вы не нуждались в госпитализации. Все необходимое для улучшения вашего состояния вы получите на базе.

— Я не останусь здесь ни минуты, пока он…

— Я не буду рисковать своими людьми, чтобы исполнить ваш каприз, — не повышая тона, но жестко прервал меня Сандерс. — Неизвестно, что нас будет поджидать на пути в больницу. Я не могу гарантировать стопроцентной безопасности в дороге, а значит вы будете находится здесь, пока мы не устраним угрозу, — добавил он, желая прекратить всякие дебаты.

"

"Я вспомнила подорванную машину сопровождения, запах обгоревшей плоти, кашеобразную на ощупь консистенцию мозгов на бронежилете Дугласа и опустила глаза. У этих людей была своя жизнь, их кто-то ждал, кто-то любил, у них были матери, которые даже не смогут их положить в гроб и поцеловать в лоб на прощание, отправляя их в последний путь. Сандерс был прав — я и вправду не имела права рисковать чужими жизнями, чтобы добраться до больницы. Я уже ослушалась один раз Ричарда, и мое желание помочь привело к трагедии.

Слова Сандерса звучали жестко, по-военному, но они отрезвили меня, позволили увидеть, что я веду себя безответственно, под воздействием эмоций.

Эльза потянулась ко мне, чтобы обнять, но я отрицательно покачала головой и, отодвинувшись от нее, апатично опустилась на подушку, сворачиваясь в позу эмбриона — сейчас я не хотела слушать ни слов утешения, ни фраз сожаления, пусть и сказанных от души.

— Стивен, мне нужно осмотреть Лили и привести ее в порядок. Оставь нас, пожалуйста, — услышала я голос Эльзы.