Не заскучала? Прости, что заставил ждать. С этим открытием времени ни на что не хватает.

Бедный. А тут еще я на голову свалилась. Мне стало стыдно, что отняла у Давида много времени. Но вслух эти мысли озвучивать не стала.

— Я пока занялась переводом. Тоже продуктивно время провела. Тебе переслать сейчас или все сразу?

— Ты вместо отдыха опять работала?!

— Мне надо было занять время, — улыбаюсь его замешательству. Чему он удивляется? Просто так сидеть и лежать я не привыкла. Конечно, могла бы заняться подготовкой курсовой, но про учебу сегодня я думаю в последнюю очередь.

— Тогда пересылай, трудоголик ты неугомонный. И давай смотреть киношку. Что ты выбрала?

Показываю открытый фильм на экране: — Ты смотрел его?

— Не приходилось. Большие мальчики любят боевики или футбол, ну или хоккей.

Давид устраивается на кровати, подложив под спину подушку, прижимает меня к своему боку, а фильм включает на висящей на стене плазме. Я про нее и не подумала, честно говоря. Ноутбук остается лежать за моей спиной, рядом отправляется тарелка с фруктами.

Стараюсь думать только про кино и героев, но с каждым вздохом отвлекаюсь на свежий аромат, на неровное дыхание и бешеное сердцебиение.

У Давида тахикардия или он нервничает?

— Давид, — зову тихонько. — У тебя что—то случилось?

— С чего ты так решила?

— Ну, — чувствую, как щеки заливает румянец, — я же лежу около тебя и слышу, что сердце стучит слишком быстро.

Давид ставит фильм на паузу и поворачивается так, что теперь мы лежим и смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Теперь уже дыхание перехватывает у меня.

— Оно так стучит, — уголки губ мужчины ползут вверх, — потому что ты случилась.

Он наклоняется ниже и шепчет практически в мои губы:

— Если бы ты знала, как приходится сдерживать себя, чтобы не наброситься с поцелуями.

— Почему?

Я думала, он меня поцелует сразу, как войдет, но он этого не сделал, и я удивилась, но, само собой, промолчала.

— Потому что… — он мимолетно касается нижней губы, — ты и я, мы одни, мне будет чертовски трудно сдерживаться. А я давал слово тебя не пугать.

Последние слова тонут в поцелуе, и я скорее догадываюсь, чем слышу.

Разве может быть в мире место прекраснее объятий любимого человека? Однозначно, нет. Его горячие руки дарят защиту от всего мира, ласковые поцелуи убаюкивают, вводят в транс.

Шум в ушах мешает думать, кончики пальчиков покалывает от желания дотронуться до кожи мужчины. Откуда такие желания, сама не понимаю. Инстинкты? Возможно.

Время останавливает и вокруг нас замирает все. Словно кокон. Только он и я. Только тяжелое дыхание и зашкаливающий пульс. Язык Давида играет с моим, то гладит его, то устраивает танго. Руки судорожно прижимают мое тело к его.

— Девочка, моя девочка, — шепот сквозь туман в голове.