Бесконечные обмороки и капельницы, и выдержка на грани. Видел, каким шариком она стала, когда у нас получился Эрик. Совершенно неожиданно и вопреки всем прогнозам врачей. Ходила она с ним легко. Но сколько седых волос мне прибавили тяжелые вторые роды жены.

Сколько было мук и боли, когда ушел Влад. Как не боролся, но болезнь взяла свое. Помню его эмоции при встрече на пороге роддома. Когда он взял в руки первого племянника. Он плакал и не стеснялся своей слабости. Когда встречали Эрика, он уже хохотал, что его сестренка всегда делает наперекор всем. Севера очень не хватает всем нам, но наша дружба с парнями, соединившимся когда—то давно благодаря ему, крепче с каждым годом.

И чем старше мы становимся, тем больше потребности встречаться друг с другом. Для этого у нас есть свое место. Тот самый дом старенькой бабушки. Сейчас он еще больше увеличился, потому что дружная семья растет. Но по—прежнему уютный, по—прежнему ждущий всех. Пионы вдоль забора разрослись огромными кустами, а на лужайке за домом теперь целое футбольное мини—поле. И нет среди нас таких, кто откажется погонять мяч. Будь кому—то тридцать пять, а кому—то пять.

— Давид, держи Чака крепче. Сейчас бросится за мальчишками.

— Пусть бежит, малышка. Здесь никого нет.

— Ага. Он Кирилла не любит. Убежит, и опять искать будем.

Новый парень из охраны только хмыкает. Саша, когда эмоционирует, довольно громко говорит. Парень—то не виноват ни в чем. Запускал мальчишкам салют. Кто же знал, что Чак их боится? Олегыч с нас всех в ту ночь чуть скальпы не снял. Санька плакала, а мы искали пропажу. Хорошо, что сам пришел.

Малышка вдруг обнимает меня за талию, резко остановившись.

— Ты чего?

— Давид?

— М?

— Наклонись.

Прижимаюсь к жене, а она тянется к уху и шепчет: — Целоваться хочу.

Смеюсь. Моя непосредственная девочка.

Один взгляд глаза в глаза может изменить всю жизнь. И самое главное, впустить в себя этот взгляд и те чувства, которые стучатся в сердце. Важно не упустить свой шанс на счастье. Оно дается каждому, но не все вовремя понимают и открывают свое сердце навстречу чувствам.

Накрываю ее губы своими, даря горячий поцелуй. Нам, как всегда, не нужны слова. Но я все равно говорю, прерываясь на мгновение:

— Люблю тебя, моя принцесса. Моя родная.

Моя. Навсегда.

Бонус.

Врач скорой помощи.

Стандартный вызов. Зрелый мужчина, плохо с сердцем. Подтянутый, выглядит максимум на сорок пять, хотя по паспорту уже пятьдесят три. На возраст указывают лишь виски чуть тронутые сединой. Уютный дом, куда прибывает наша бригада, встречает приятным запахом выпечки.

У кровати, прижимая к груди руки, бледная девушка. Женщиной назвать эту хрупкую и бледную статуэтку просто язык не поворачивается. Жена. В глазах слезы, но привычных причитаний и выкриков себе не позволяет.