Хотя и против. Боится наркоза для меня. Вычитал, что с этим у меня отношения на «вы». Тяжело подобрать и очень тяжело переношу.

Если не попробую, всю жизнь винить себя буду. Вспомнить только, как два месяца назад Наталья прислала мне тест на отцовство, где была выделена строка «Вероятность отцовства 99,9999%... Вывод: отцовство практически доказано». Как я на ногах в тот момент удержалась — не знаю. В ванной ревела все время, пока Давид ехал ко мне через весь город. Это уже потом я узнала, что в момент забора биоматериала присутствовал человек, передавший образцы в другие лаборатории. И нет, ребенок к Давиду отношения не имеет. А на тот момент я плакала и проклинала себя, что не могу дать ему того, о чем он так мечтает. Ощутить себя папой…

— Ты уже дал согласие. Перестань. Лучше обними меня.

Любимый перестает метаться, садится рядом и притягивает к себе.

— Саш, я просто переживаю за тебя. И потом… мы не торопимся?

— Мы не торопимся. — Целую его в губы, а он сжимает мою ладошку в своей горячей руке. — Просто… пообещай мне, что все будет хорошо?

— Обязательно будет."

"Пытаюсь унять внутренний страх. Как бы не храбрилась, а операция есть операция. И чем ближе часовая стрелка ползет к десяти, тем сильнее меня накрывает. Давид чувствует это и теперь молча и сильно прижимает к себе. Хорошо, что молча, потому что все его разговоры в последние два дня сводились к одному: «может, не надо». Только бы сейчас не поддаться слабости и не дать задний ход.

Когда заглядывает медсестра, я уже успеваю себя накрутить до трясущихся губ. Мне ободряюще улыбаются и протягивают одноразовые сорочку и халат, в которые нужно переодеться. Не с первой попытки и не без помощи мужа (мужа!) получается. Как же я боюсь. Но и от шанса этого не откажусь. Все более чем удачно совпало даже с учебой — сейчас практика и не будет необходимости нагонять и подтягивать хвосты.

— Александра, присаживайтесь.

Ну нет! Я же могу спокойно идти. Какая каталка?!

— Давид?

— Девушка, можем обойтись без кресел? Моя жена сама дойдет.

Он говорит так строго, что я сама напрягаюсь. Девушка тушуется, пытается сказать, что такие правила. Но я не могу себя заставить. Вот тумблер где—то замкнуло и все. Понимаю, что не сяду и не сдвинусь с места.

— Хорошо. Тогда на ноги гольфы и одноразовые тапки новые наденете при входе в блок.

Так лучше.

— А Вы куда? Вам точно нельзя. — Это уже Давиду, который решительно шагает, взяв меня за руку.

Он только брови сводит и продолжает движение. Я сейчас ему безумно благодарна за эту молчаливую поддержку. Не уверена, что у самой смелости хватило бы дойти. Как бы не готовилась.

— Я с тобой. — Целует в макушку, крепко сжимая руку. — Жду тебя в палате, малышка.

Шаг. И нас разделяет дверь.