А теперь я не только будто бы брошенная и преданная, но и словно в какой-то тюрьме строгого режима: шаг вправо, шаг влево — расстрел. Или сапер, идущий по минному полю, которому забыли выдать карту… В любой момент может рвануть.

Я боялась, что Динка может заглянуть в библиотеку и устроить скандал, потому что там я сидела не с Катей. Сестра, конечно, все поняла, в этом я не сомневалась. Я зачем-то ляпнула правду при родителях, где именно мы планировали проводить занятия, и она легко могла нас проверить. Но, очевидно, что ее ждал водитель, который доложил бы строгому отцу о том, что Дина задержалась, и Дина не стала рисковать. Или нашлись какие-то другие, более важные дела. Однако не факт, что она все-таки не решит нас проверить.

Стоит, пожалуй, предупредить Архипа, что его девушка может прийти по нашу душу…

Только не забыть бы — он так смотрит и рычит на меня, что я забываю все на свете, даже как меня зовут.

Снова вспомнила это занятие и нервно сцепила пальцы между собой.

Как же пережить еще два таких, да еще и усвоить материал? И при этом не поседеть…

Не знаю…

Но как-то придется, иначе мне не видать хороших оценок как собственных ушей.

Дома стояла тишина. Значит, мама и ее муж уехали. А вот Динка должна была находиться где-то в недрах дома…

Осторожно, словно я вор, пробралась в свою комнату и безвылазно сидела там, пока не приехали родители.

Ужинать спустилась только с ними, чтобы сводная сестрица не могла мне задавать лишних вопросов, которые ей задавать, возможно, хотелось. Утром нас вез в школу ее отец сам, и при нем она молчала, но смотрела на меня испытующе. Теперь я старалась с ней не пересекаться от греха подальше.

— Кристина, ты что-то совсем плохо ешь, — заметила мама. Я съела лишь пару ложек из тарелки. Больше не полезло под «добрым» взглядом Дины через стол. — И бледная какая-то… Ты не заболела?

— Я просто устала, мам, — ответила я, избегая смотреть на ее падчерицу. — Извините, я наелась. Пойду спать.

Мама проводила меня обеспокоенным взглядом.

Но лучше бы, мама, я болела… Это было бы гораздо проще.

Я снова заперлась в комнате на засов и улеглась на кровать, обняв подушку.

Ну что за жизнь у меня такая — прячусь от собственной сводной сестрички?

Потому что не знаю, что отвечать.

Мне не только страшно, что она закатит истерику и доведет все до родителей, но и почему-то стыдно. Словно я на самом деле увожу у нее парня. Но ведь…

Между нами нет ничего, кроме ненависти друг другу. А значит, я ничего плохого и не делаю. Но все равно внутри сидело какое-то странное чувство внутри, словно Архип не оставит меня в покое…

Из мыслей меня отвлек звонок — Олька.

Она иногда звонила мне после нашей встречи на месте страданий в парке.

Я не смогла бы ей отказать.