Мы стали меньше думать, не имеем возможности оглядываться назад, извлекать уроки из прожитого. Бешеный ритм жизни зачастую заставляет нас принимать решения скоропалительно, на авось. Часто срабатывает интуиция, и все идет как надо, порой — полный провал. Вот мне кажется, что мое сегодняшнее желание окунуться в прошлое — элементарная пауза, которой требует мое подсознание. Оно просит остановки, отдышаться нужно. Да ради бога. Я готова, только прибавлю к этому вкус своего любимого пирожного и фирменный Ленкин кофе.

Спустившись вниз на пролет лестницы, я в который раз чертыхнулась: темновато, а ступеньки давно нуждаются в ремонте. Все-таки не думают здесь о своих клиентах. Не хотят вкладывать деньги во внешний лоск. Может быть, им виднее. В любом случае я уже здесь. Открыв дверь, упираюсь взглядом в небольшое зеркало напротив — выгляжу хорошо, усталая немного, но в конце рабочего дня это допустимо. Я не спеша захожу в небольшой зал, всегда погруженный в полутьму. Отгороженные друг от друга столики на четыре места в два ряда практически все заняты. Я краем глаза выискиваю местечко для себя и одновременно киваю головой расплывшейся в улыбке Лене. Выполняя заказ, она, как опытный бармен, успевает заметить новенького посетителя — меня.

— Привет. — Я оперлась о высокую стойку, щедро заставленную тем, что предлагало сегодняшнее меню. Я быстро пробежала взглядом по аппетитным блюдам. Трубочки с острой начинкой всегда вызывают у меня усиленное слюноотделение. Единственное, что меня сдерживает от покупки, — запах чеснока. Я так редко позволяю себе расслабиться и поесть блюда с этой острой, любимой приправой. Я всегда должна быть готова к свиданию, деловой встрече, потому ради любимой работы приходится жертвовать, но я не жалуюсь. Так жить можно.

— Привет, Леночка, — я улыбаюсь в ответ.

— Давно ты у нас не появлялась.

— Да, так получается.

— Выглядишь изумительно, сногсшибательно. Волосы шикарные. Что за краска? — почти скороговоркой произносит Лена. У нее вообще такая манера разговора: очень быстрая, но при этом все понятно, не проглатываются окончания слов, как это зачастую бывает. Просто создается впечатление, что Лена боится не успеть вложиться в отведенное для вежливого обмена информацией время. Пока за мной никто не занял очередь, мы можем немного поболтать.

— Я не крашусь. Такой меня мама родила, — едва касаясь кончиками пальцев шелковистых волос, ответила я.

— Балдеж! Вижу, осень на тебя не действует. Никаких признаков апатии. Не то что я. — Лена закатывает глаза. — Депрессия за депрессией. Я уже не знаю, что делать.

— Леночка, ты замечательно выглядишь, — спешу заметить я, зная, как любой женщине приятно это слышать.