Егор забыл, как в начале нашего знакомства признался, что, увидев меня первый раз, настолько был сражен красотой, что потом нарочно, истязая прежде всего самого себя, делал вид, что не замечает меня.

Какая я все-таки дура! Это сероглазое чудовище с первого дня появления у нас на работе решило подогреть мой интерес к своей ничем не примечательной персоне. И как это можно было сделать? Конечно, игнорируя мое присутствие. Купил меня за три копейки — сдачи не надо. И вот теперь мне приходилось поглощать плоды собственной недальновидности. В какой-то степени я испытывала удовольствие, видя, как мучается от ревности мой муженек.

Так это я ему еще повода не давала! Пора дать. Я — ходячее пламя, которое не смогут затушить его необоснованные обвинения. От них я лишь становилась все более уверенной в себе.

Потом Егор сменил пластинку, оставив мою неприкрытую сексуальность в покое. Он начал разрабатывать тему полного хаоса в квартире, подбивая меня приступить к ремонту. Так он решил получить доступ к спрятанным деньгам. Я честно сказала, что в сложившейся ситуации не вижу оснований для того, чтобы украшать место постоянных ссор и скандалов.

— Если хочешь — выкрась все здесь черной краской, — посоветовала я мужу. — Это будет дешево, как ты любишь, и еще будет полностью соответствовать настроению этой квартиры.

— Ты никогда не любила меня, — сверля меня недобрым взглядом, переключался Егор.

— Неправда. Я любила тебя. — Я не лгала. Любила и знала, что это чувство уже в прошлом. Оставалось совсем недолго. Мне было жаль потерянного зря времени. Этим замужеством я отбросила себя на несколько шагов назад: я стала совсем другой, замкнутой, раздраженной.

Даже девчонки на работе все чаще замечали, что я — грозовая туча. Я, которая всегда была ясным солнышком, теперь произвожу впечатление чего-то холодного, угрожающего. До чего я дожилась…

— Ладуся, что с тобой происходит? — Василиса пристально смотрела на меня, пытаясь разобраться.

Чтобы избежать вот таких вопросов, я свела к минимуму встречи с подругами. Девчонкам на работе еще можно было что-то нагрузить, а с Васькой было сложнее. Ее не проведешь — слишком многое нас связывает. Мои нечленораздельные, неубедительные ответы убеждают подругу в том, что у меня дома не все, как в шалаше с милым и любимым.

— Да все нормально, Вась, — я играю лучше, чем любая драматическая актриса, звезда которой уже лежит на Звездной аллее славы. — Ты же знаешь мой характер. Мне нужно, чтоб все вокруг горело синим пламенем. А тут все как-то слишком устаканилось.

Не знаю почему, но во мне еще теплилась надежда, что в моей семейной жизни еще может произойти перелом в лучшую сторону. Я удивлялась собственной недальновидности.