- Если что, скажите, что я, перед тем как зас­траховать вашу машину, решил на ней проехать­ся, — попытался пошутить Завьялов, садясь в «де­сятку».

- Эх, какой пассаж! - рассмеялась Вероника. - Дочь мэра и страховой агент!

- Аглая Серафимовна будет в шоке!

И они уже смеялись вместе. Ему вдруг стало так легко! Какая простая, милая девушка, если рядом нет Германа! Город не прав в своей нелюб­ви к ней. Но город во многом не прав.

Вероника высадила его у дома, на прощанье улыбнулась:

- А хотите, я сама вам позвоню?

- Я плохо слышу, - застеснялся он.

- Я буду говорить громко.

Мне хочется с вами говорить.

И, улыбнувшись еще раз, она захлопнула двер-' цу. Когда ее машина уехала, он так и не тронулся с места. Как обманчиво первое впечатление! Да она просто красавица! Он так и подумал: «Кра­савица». Как все время думал о Маше...

День третий

Слухи по городу распространяются быстро. После встречи в кафе «Мечта» он сидел на кух­не, курил и думал о Веронике, и вдруг раздался телефонный звонок. Он услышал, взял трубку, и в ней раздалось отчетливее:

- Зява, привет! Узнал?

- Разве тебя с кем-нибудь спутаешь?

- Как дела? Как работа? - спросил Герман.

- Ты по поводу Ники? Уже доложили, что мы сегодня встречались?

- Сообразительный! - рассмеялся Горанин. - Быть может, зайдешь? У меня для тебя приятные новости: Павнов признался в убийстве.

Он боялся даже подумать, как добились при­знания. Слова застряли в горле. Выдавил только:

- Хорошо. Я зайду.

- Жду, - коротко сказал Горанин и повесил трубку.

Шел в Долину Бедных, чувствуя, как заки­пает от возмущения. Павел не виноват! Даже если и был в ту ночь в больнице, когда выбегал оттуда, ломика у него в руках не было! Врет Федор!- А значит и обо всем остальном тоже врет!

Горанин встретил его на крыльце.

Значит, не терпелось! Широко улыбнулся:

- Зява, проходи! — И сделал вид, что не заме­чает состояния, в котором находится гость, его плохо скрываемую ярость.

Завьялов не вошел, а влетел в коттедж. Про­топал на кухню и, развернувшись к Герману, вы­палил:

- Признался, значит! Молодец! Ты молодец!

- Чаю хочешь? - миролюбиво спросил Гора­нин.

- Чаю?!

- Ты сядь.

- Что показала экспертиза?

- Сядь, Саша.

- Что показала экспертиза?!

- Кровь на ломике и на куртке одной группы.

Первой, - нехотя сказал Горанин и включил чай­ник. Подмигнул: - У меня лимон есть.

- Гора! - ахнул он. - У тебя шесть допусков! Шесть! Ты на криминалистике собаку съел! Ты ж до прокуратуры в розыске работал! Следаком! Первой! Да это же ничего не доказывает!"

"- Это доказывает все, - спокойно сказал Гер­ман. - У Маши была первая группа крови. Кста­ти, извини, что не был на похоронах. Совещание. Зампрокурора ушел на пенсию. Давно этого жда­ли. На освободившуюся должность порекомен­довали меня.