Сказать, что в городе появился фанатик, которому здорово насолил Герман Горанин? Хотя при чем здесь Герман? Почему все опять сводит­ся к его персоне? Сначала разбили похожую ма­шину, теперь исчез похожий костюм. Сняли с ма­некена. Сам манекен изломан. Оба раза Горанин оказывался рядом. Первый раз пришел искать ло­мик на место преступления, сегодня просто про­ходил мимо. Совпадение?

Дождь, утихший было, вновь усилился. Под­нялся ветер. Стоящие у разбитой витрины люди стали расходиться. Он тоже пошел своей доро­гой."

"Теща с тестем жили в длиннющей девятиэтаж­ке, одном из последних домов, построенных Фаб­рикой. Оба проработали там всю жизнь и после двадцатилетнего ожидания получили хорошую трехкомнатную квартиру. Через несколько лет умерла старенькая бабушка, сын переехал к жене, потом и дочь перебралась к новому мужу. Квар­тира, о которой столько мечталось, оказалась для двоих слишком просторной. Все хорошо в свое время. А прошло оно - и вместо радости новые проблемы. Теща не раз предлагала произвести об­мен: свою трехкомнатную и однокомнатную Завь­яловых - на две двухкомнатные, но он был упрям. Благодеяний ни от кого принимать не хотел, ибо никому не хотел быть обязанным. Что есть, то есть.

А вдруг Маша задумает уйти? Ее комнатка, изолированная, светлая, поддерживается в идеаль­ном порядке. Он испугался. А если уже случилось? Три часа промедления могут дорого ему обойтись! Терять Машу не хотелось. Ведь останется совсем один! Общение с отцом сводится к редким теле­фонным звонкам, когда тот просит денег. Получа­ется, нет у него никого, кроме Маши.

Увидев его на пороге, теща слегка удивилась. Вниманием зять не баловал, приходил крайне ред­ко. Капитолина Григорьевна была полная, видная женщина с огромными натруженными руками. Всю жизнь она проработала ткачихой, вышла на пенсию, но руки эти и теперь никогда не остава­лись в покое. Если не были заняты работой, бес­покойно теребили край передника или ворот ха­лата. И от этого ему все время казалось, что теща нервничает и что-то скрывает.

Завьялов уставился ей в лицо, как на допро­се, и спросил:

- Маша здесь?

- Нет. - Рука метнулась к золотой цепочке на полной шее, пальцы начали нервно ее крутить.

Дети Белой Богини

- Как это - нет? Она три часа назад ушла, ска­зала, что пойдет сюда! А ну-ка, пустите!

Капитолина Григорьевна невольно попяти­лась, он вошел в прихожую и закричал:

- Маша! Маша, ты здесь? Я пришел за тобой!

- Она здесь была, — начала объяснять теща, — но недолго.

- Вот как? И куда она ушла?

- Сказала, что на рынок.

- Ах, да! Сегодня же суббота! Но на рынок мы ходим вместе!

- Саша, я не знаю, что там у вас произошло, но...

- Хватит вам врать, Капитолина Григорьевна! Где моя жена? Где? Отвечайте! Вы знаете, я по лицу вижу!

-  Маша звонила...