Вероника быстро спускалась по лестнице. И вдруг при Мише, Лене и при матери кинулась ему на шею. Расцеловав, сказала:

- Спасибо тебе.

Аглая Серафимовна молча, не мигая, смотре­ла на бурную сцену. Потом покачала головой:

-Сумасшедшая. Истеричка. Надо было пороть тебя в детстве.

-Тебя! Тебя надо было пороть! - зло выкрикну­ла Вероника. - И ничего ты со мной не сделаешь! Я совершеннолетняя! И не твоя собственность!

- Иди наверх. Мы там поговорим. Только ду­раки выносят на люди свои чувства.

- А умные, вроде тебя, вообще ничего не чув­ствуют!

- Александр Александрович, всего хорошего, -ледяным тоном сказала Аглая Серафимовна.

Он принял куртку из рук Лены, натянул на го­лову кепку. Аглая Серафимовна смотрела на него с презрением, потом перевела взгляд на дочь. Словно хотела сказать: «Вот видишь, какой у него отвратительный головной убор! У твоего жени­ха! И вообще, он деревенщина!»

- Ника, я пойду, - тихо сказал Завьялов. - Аг­лая Серафимовна, до свидания.

- Я позвоню! - крикнула вслед Вероника. Что на это сказала за захлопнувшейся дверью

Аглая Серафимовна, он, разумеется, не услышал. Зато Миша, провожавший его до калитки, выска­зался конкретно:

- Ну ты с дуба упал! Тебе конец! Точно!

- Смелость города берет, - улыбнулся Завья­лов. - Так, что ли?

- Аглая - это ж крепость! Во! Бетон! Железо. Как она это стерпела? А? Ты того. Держись. Если че, я тя из города вывезу.

- Спасибо, друг. - И он крепко пожал Михаи­лу руку.

Не Средневековье, говорите, уважаемая Аглая Серафимовна? А как еще это назвать?

День третий

Вероника позвонила около полуночи. Он ждал этого и вот уже несколько часов неподвижно си­дел возле телефона. Боролся с соблазном спус­титься вниз, дойти до ближайшей палатки и ку­пить сигарет, потому что ожидание становилось невыносимым. А вдруг она вообще не позвонит? И больше не придет. Никогда.

Он все сделал так. И не так. Пошел напролом и получил то, что хотел. Смешно было думать, что его предложение Аглая Серафимовна примет с восторгом. И вообще, примет его всерьез. Так и вышло. Но Вероника удивила. Поэтому он все-таки ждал звонка. И когда телефон зазвонил, жад­но схватил трубку.

- Я не могла раньше, - тут же сказала Веро­ника. - Мои разговоры по домашнему телефону мама подслушивает. Звоню с мобильника. Ты меня слышишь?

-Да."

"- Я буду говорить громко. Я в ванной. Вклю­чила воду. Тебе это не мешает?

Воду? Шума льющейся воды он почти не слы­шал, а вот ее голос... Что не слышал, то угадывал.

- Я хорошо тебя слышу.

- Мы с мамой поругались. Знаешь, что она сказала?

- Что?

- «Уж лучше бы ты вышла замуж за Горанина! По крайне мере он скоро станет мэром!»

- Значит, она на это согласна?

- На что?

- На твое замужество? С Германом?

- Я не согласна. Мама хочет вновь отправить меня за границу, к дедушке. Но я не хочу туда ехать. Там совсем плохо. Скучно.