Все зависело от количества и качества выпитого. И воровство на дачах, и вскрытие сараев с припа­сами на зим}' было делом обычным. К выпивке, как известно, нужна закуска.

Вот в ГУВД Маша и столкнулась с капита­ном Завьяловым. Заметив симпатичную девуш­ку, заглянул к коллеге, снимавшему показания."

"Застенчивый капитан Завьялов сразу понял, что лучшей жены ему не найти. Не девица уже, за­мужем побывала, одета неброско, значит, без больших запросов. Сказала, что отпросилась с работы, значит, на шее сидеть не будет. Семья есть семья: от каждого по способностям, всем по потребностям. У кого меньше потребностей, тот и внакладе.

Завьялов был уже не мальчиком, человеком серьезным. Обжегшись по молодости пару раз, в любовь давно уже не верил. А друг Герман гово­рил так:

- Любовь к женщине, которую знаешь много лет, со временем проходит. Но остаются уваже­ние, благодарность и привязанность. Привязан­ность к памяти о тех годах, которые прожили вме­сте, уважение - за то, что она сумела остаться. Женщиной, благодарность - за то, что столько лет мучилась с тобой и терпела.

Герман умел говорить правильно и красиво, когда того хотел. А рубахой-парнем, употребля­ющим матерные и жаргонные слова, только при­творялся. Завьялов давно уже раскусил его, хотя причины такого поведения понять не мог. В Гер­мане благополучно уживались два человека, та­кие разные, что приходилось только удивляться. Недаром же он родился под знаком Близнецов.

- Ты-то откуда все это знаешь? - вздохнул Завьялов. - Ты ж никогда не был женат!

- По-твоему, все дело в штампе, который ставят в паспорте? Вот это самая большая глупость, на которую способен мужчина.

Штамп в паспорте Завьялов поставил вопре­ки мнению друга. И Машу полюбил уже после того, как стал ей благодарен за оказанное дове­рие. Жили они хорошо, но с детьми решили не спешить. Когда все наладится, тогда и случится. И вот теперь случилось. Только не наладилось, а развалилось. Он не признавался себе в том, что раздражительность - следствие отказа от приема лекарств. Все дело в бессоннице. Нервничая, он начал много курить. Маша возмутилась:

- Что ты делаешь?! Тебе же нельзя!

- А что мне, вообще, можно? Пить, как я по­нимаю, тоже нельзя. Работать нельзя. Что даль­ше? В чем смысл моей жизни?

Маша была не настолько умна, чтобы рассуждать о смысле жизни вообще и его в частности. Она была простой русской женщиной, которой откровенно не повезло в первом браке, а теперь разваливался и второй. Она умела молчать и терпеть, — качества в нашей жизни самые ценные. Но терпеть проще на расстоянии. И Маша стала чаще дежурить в больнице по ночам. Он же на­чал ее ревновать. Когда первый раз появился но­чью в больнице, Маша обрадовалась. Во второй, насторожилась.