Я нажал на «плей», и на экране началось действо, которое за кадром стал мелодично комментировать по-итальянски девичий голосок. Аленка с места в карьер взялась переводить:

– Окна моей квартиры выходят на задний двор одного из римских отелей. – В кадре появилась стена и окна моей гостиницы. А Аленка бесстрастно толковала чужой закадровый текст: – Я не вижу ничего зазорного в том, что постояльцы пялятся в мои окна: в конце концов, они приехали знакомиться с нашим великим городом, а частная жизнь современных римлян – важная ее составная часть.

На этом месте в окнах отеля стали, в стремительном монтаже, сменять друг друга любопытствующие рожицы: белые, черные, желтые, мужчины и, гораздо реже, женщины, а также подростки и совсем дети. Каждый из них с нескрываемым интересом пялился из своего окна – снимали, видно, длиннофокусной камерой. Смонтировано было лихо, а материал явно поднабирался долго.

Меж тем закадровый голосок продолжал, а Алена бесстрастно переводила:

– Иногда я даже демонстрирую туристам что-то особенное.

Экран показал, на дальнем плане – очевидно, снято было как раз таки из отеля – фигуру девушки в столь хорошо знакомом мне окне на третьем этаже. Я наконец-то увидел итальянку не по частям, а всю, целиком. Вид оказался ожиданным: длинные, жгучие волнистые волосы, очень худая и тонконогая. Тут девушка в кадре сняла через голову платье, осталась в бюстгальтере и трусиках. Монтажная перебивка сразу сменила изображение: и вот та же девушка завернута в банное полотенце, полотенце начинает падать, затемнение… Девушка в лифчике поворачивается к окну спиной, расстегивает его, затемнение…

Все показывалось достаточно целомудренно, чтобы не подпадать под категорию порно или даже эротики.

– Но этот господин превзошел своим любопытством всех предыдущих гостей.

Тут в окне отеля возникло, крупным планом, насколько позволяло разрешение телевика, мое собственное лицо.

– Ой, да это ж вы! – ахнула, отступив от перевода, Аленка.

Я остановил запись.

– Теперь ты понимаешь, почему я просил тебя не болтать?

– Я не из таких, вы же знаете.

– Надеюсь, – кивнул я.

Я пустил ленту дальше. Выглядел я на экране неплохо, молодцевато – правда, временами и глуповато тоже. Итальянка-дикторша продолжила щебетать, моя помощница – переводить.

– …Все неделю по вечерам этот господин любовался нашими окнами, и я решила показать ему нечто новенькое.