Не знаю, что они в итоге сочли: что стали жертвами глупой шутки? Розыгрыша? Или сумели обнаружить что-то подозрительное? (Все-таки времени, а также опыта в осмотрах у них было гораздо больше моего.) Значит, они открыли следствие? Если так, им сам Бог велел допросить чувака, что сообщил о преступлении, то есть меня. И если они, наоборот, начали разбирательство обстоятельств ложного доноса – тоже.

Посему я допил бурбон, открыл другую бутылочку-крохотулю, теперь виски, и стал быстренько собирать чемодан.

Если итальянские полицаи начнут меня искать – пусть уж почешутся, проявят оперативную смекалку и снимают меня с самолета.

А сидеть и почтительно ждать их в своем номере я не собирался.

Я наблюдал, как довольно быстро обыск в квартире напротив закончился, карабинеры позвонили куда-то, а потом ушли, аккуратно погасив во всех комнатах свет.

Я вызвал через портье такси, расплатился за опустошенный бар и покинул гостеприимный (но отчасти таинственный) римский отель.

В аэропорту я засел в баре, накачавшись к рейсу до такого состояния, что никакие итальянские детективы, даже сам комиссар Катани, не смогли бы вытянуть из меня что-то членораздельное.

Когда самолет взлетел, я, сидя в своем кресле, к неудовольствию соседей, исполнил соло и а капелла: «Родина! Еду я на родину!»

В Москве рабочие будни засосали меня.

Разумеется, мысленно я не раз обращался к событиям моей последней римской ночи, но никакого правдоподобного объяснения случившемуся найти не мог. Что тогда случилось? Хитроумное убийство? Чей-то прикол? Загадочные происки вакханок, фавнов и прочих нечистых героев из римской мифологии? Я ломал голову, но не находил ответа.

В какой-то момент даже дошел до паранойи и стал размышлять на тему: а вдруг зрелище подстроил мой компаньон Глеб? Или бывшая супружница Ирка? Или даже итальянская разведка? Или мафия? Однако глубокомысленные гадания разбивались о простой вопрос: а кто я такой и кому я, на фиг, нужен, чтобы столь сложно меня разводить?

В поисках разгадки я даже просмотрел газеты на английском, выходящие в Риме, однако никакого сообщения о происшествии не нашел.

Визу шенгенскую мне не закрыли, и я прекраснейшим образом съездил на майские праздники отдохнуть в испанскую Тарифу: осваивал серф.

А там и в Москву явилась наконец весна. Стремительно, как в последнее время заведено – вчера еще заморозки на почве, а сегодня уже жарко. И поперли с каждым часом раскрываться и наливаться зеленью листья на деревах; чуть ли не одновременно расцвели груша, слива, вишня и яблоня. Весенние наряды радовали глаз и грели душу. Вот в такой яркий день и пришло мне однажды электронное письмо. Я его сначала чуть в спам не списал – адресат был совершенно неизвестен.